От земли до рая
Шрифт:
– Да не скрывали мы от тебя ничего… Потому что нечего было скрывать!
Ян вздернул бровь. И я стушевалась.
– Мы и сами не знали, что это.
– Узнали? – усмехнулась Соня, а мне совсем не понравилась ее улыбка.
– Теперь да. Я понимаю, что ты пока не можешь за нас порадоваться, но… Ты могла бы хотя бы не вести себя так, будто мы сделали что-то ужасное? Это не так.
– Еще скажи, что ты ждала от меня поддержки!
– Поддержки? Да… наверное. Наверное, именно поддержки ждут от друзей.
– О-о-о! Вот только не надо, - сощурилась Соня, - ты охмурила моего отца!
– Прекрати! – рявкнул Ян.
– Я что тебе - какой-нибудь выживший из ума идиот, что меня охмурить можно?! Слово-то какое выбрала…
– А может, и идиот! – заорала в ответ Сонька и тут же, кажется, испугалась своих слов. Но ведь поздно было… Поздно! Ян отбросил нож и поднялся со стула. И без того тесная кухня стала, кажется, совсем крошечной. Понимая, что сейчас рванет, я вскочила за ним следом. Схватила за руку.
– Пошла… вон, - тихо, едва ли не по слогам произнес он.
– Соня… - я дернулась к подруге, но Ян удержал меня, не позволяя бежать за ней. А та усмехнулась, мазнула взглядом по нашим переплетенным ладоням, после чего развернулась и, гордо распрямив плечи, пошла прочь. Я проводила подругу взглядом и устало опустилась на стул. Растерла виски, не понимая, что делать дальше. Мы с Сонькой… мы ведь с ней раньше не ссорились никогда. Даже детьми не ссорились. Может, стоило попытаться еще раз ей все объяснить? У меня даже мысли не было попытаться сместить ее с пьедестала. Так почему все так вышло? И могло ли оно в принципе пойти по другому сценарию?
Пока я кусала губы, не зная, как поступить, Ян тоже вышел из кухни.
– Эй, постой, ты куда?
– Двери закрою. Хватит с нас нежданных гостей. Проходной двор какой-то… - ворчал он. – И ты чтобы в следующий раз закрывала. Это понятно?
– Ага… Только, если бы я закрыла, ты бы не вошел. И, может, ничего бы не было…
– Ну да, как же. Я бы тебя из-под земли достал. Я тебя теперь везде найду. Разве ты еще не поняла? – он снова оттеснил меня к той самой тумбочке…
– Поняла! Ты очень доходчиво объясняешь.
Гейман улыбнулся и снова ставшим таким знакомым движением коснулся носом моего виска. Подсохшие волосы завились в крупные локоны, которые, шевелясь от его дыхания, щекотали мне шею.
– Только…
– М-м-м?
– Ты что, правда хочешь, чтобы мы поженились?
– А что, у тебя какие-то сомнения? Разве не ты мне сказала, что тебе от меня все-все надо? Ну, собственно, вот…
– Ты сейчас серьезно? – сощурилась я.
– Конечно. А что не так-то?
– Считаешь, штамп в паспорте – предел моих мечтаний?
– Ну, может, еще шикарная свадьба…
У меня задергался глаз. Серьезно. И от того, что по его невозмутимому лицу невозможно было прочесть, серьезен он или просто… смеется. Взвинченная происходящим, я легонько его оттолкнула и отступила к двери.
– Лиль…
– Отстань.
– Лиль…
– Я тебя побью, если ты еще что-нибудь скажешь.
– Это хорошо, что ты меня предупредила. А то я уже хотел сказать, что люблю тебя.
Я замерла. Застыла просто. Уперлась лбом в дверной косяк, чувствуя, что еще немного и, наверное, разревусь. Хотя… почему немного? Вон… капает с ресниц. И ничего… ну, абсолютно ничего перед собой из-за слез невидно. На плечи легли руки.
– Лиль…
– М-м-м? – промычала я.
– Прости меня. Я – дурак. Прости, что все свел к шутке. Это от нервов.
– Брось, у тебя нервы, как стальные струны, - всхлипнула я.
– Может быть. И такое ощущение, что они обрываются… одна за другой.
– Врешь ты все…
– Нет. Нет, не вру. Я тебя люблю просто до невозможности.
Вообще-то я имела в виду его слова о нервах, но уточнять не стала. Уж слишком приятно… невозможно приятно было слышать его «люблю»…
– Ну, и чего ты плачешь?
– Лук в глаза попал… И да… по поводу свадьбы…
– А что с ней?
– Думаю, я таки хочу пышное торжество.
Глава 19
Ян
Я бы, наверное, и не ушел. Отодвинул бы решение всех вопросов и с Сонькой, и с матерью, которой та наверняка разболтала о том, чему стала свидетельницей, но меня опять скрутило. Оставаться в таком состоянии с женщиной, которую любишь, было… унизительно. Лиля и так уже начала что-то подозревать. Смотрела на меня так пристально, с трудом скрывая беспокойство во взгляде и вертящиеся на языке вопросы.
– Вот, до чего моя готовка доводит. В следующий раз определённо закажем доставку, - смеялась она, в попытке как-то пощадить мое самолюбие, однако мы-то оба понимали, что все началось задолго до нашего припозднившегося ужина.
Прощался с ней тяжело. Как от себя отрывал, ей богу. Хотя понимал, что до Лилиного отъезда несколько дней, и мы обязательно еще не раз увидимся. Но почему-то от этой мысли легче не становилось. Может, конечно, я успокоюсь, когда она вернется домой. Ко мне домой. К нам… На этот раз в качестве полноправной хозяйки. Не знаю… У меня не было сомнений, что Лиля запросто впишется в мою жизнь. И в том, что она найдет общий язык с моей матерью. Слабым звеном была Соня. Однако даже это ничего не меняло. Моя дочь была уже взрослой девочкой. Я не собирался потакать ее капризам в ущерб собственной личной жизни. Ситуация усложнялась тем, что сама Лиля слишком загонялась по этому поводу. А я бы многое отдал, чтобы ей не пришлось выбирать. Потому что… бляха, ну, она и так очень многим пожертвовала, чтобы… я даже не знаю, как это описать. Чтобы… завоевать меня? Чтобы мне… доказать что-то? Она и так слишком многим пожертвовала...
В доме все уже спали, когда я вернулся. Поэтому разговор с Соней пришлось отложить. Первым делом я пошел в туалет. В который раз за день… Нет, я понимал, что это ненормально. И что с этим нужно что-то делать. Но… вместе с Лилей в мою жизнь вошел страх. Страх, что все закончится, так и не начавшись. Совершенно по-идиотски я боялся в это все углубляться. Дело было даже не в долбаной колоноскопии.
– Господи, мама! Ты меня напугала! – выдохнул я, когда, открыв дверь, столкнулся нос к носу со старой каргой. – Что ты забыла в моей спальне?