Чтение онлайн

Гейман с шумом вздохнул и отступил к холодильнику.

– Иди…

– Правда?

– Иди-иди, - поторопил, - пока отпускаю.

– В следующий раз можем вместе сходить… И не придется торопиться.

Что-то мелькнуло на его лице. Что-то такое, отчего мое сердце вновь болезненно сжалось. А потом Ян усмехнулся и звонко шлепнул меня по попке.

– Иди, - мягко повторил он.

В отличие от Геймана, я спешила. Мне бы и вечности было мало с ним, а потом каждая минута порознь, даже когда он совсем рядом, за стенкой – казалась такой неправильной. Я быстро вымыла волосы, поскребла себя мочалкой и вдруг… замерла. Он, что же, мылся моим гелем для душа с ароматом лемонграсса?

Он… мылся. В моей ванной. Моим гелем для душа. Он…

Я зажмурилась. Коснулась горящим лбом запотевшей плитки. Наверное, когда-нибудь я привыкну, что он рядом… Когда-нибудь это уже не будет вызывать во мне такого дикого восторга и станет чем-то привычным, но пока… пока даже просто поверить в это было уже немыслимо. А что, если я сошла с ума, и Ян мне просто мерещится? Мысль – глупее не придумаешь. Но она заставила меня выскочить из ванны пулей. Даже толком не вытершись, я натянула на влажное тело халат, обмотала голову полотенцем и торопливо вернулась в кухню. А там действительно он. Все еще с голой грудью, но в брюках. Подозрительно осматривает какое-то блюдо на столе.

От облегчения подкосились ноги. Стараясь не выдать собственный глупый страх, я привалилась плечом к стенке и, сложив руки на груди, поинтересовалась:

– И что это такое?

– Похоже, баклажаны. Твоя соседка принесла, - пояснил Гейман и снова недоверчиво покосился на стол. Ему-то, наверное, соседи гуманитарку не носили. Я хохотнула, представив это, и закрыла лицо рукой.

– А смеешься чего?

– Да так. Не обращай внимания. Тамара Семеновна меня частенько подкармливает.

Я подошла ближе к столу, взяла кусочек маринованного с луком баклажана и отправила в рот.

– Вот и отлично. Ты такая худенькая, что тебя действительно хочется накормить.

Ах вот как? Комплексы, от которых, я думала, что избавилась, зашевелились внутри, как змеи. Я отвернулась, поправила цветы и будто бы между делом уточнила:

– Тебе что-то не нравится?

Гейман с ответом не торопился. Я обернулась. Тот стоял, подперев задницей подоконник, и внимательно меня разглядывал:

– Не нравится то, что из-за работы ты забываешь поесть. Желудок хочешь угробить? – нахмурился. – Вот как тебя на север отпускать? Если за тобой, как за ребенком, следить надо.

И… отпустило. Пружина разжалась так резко, что у меня голова закружилась. От счастья. И ведь не потому даже, что его замечание совершенно не относилось к внешности, как я решила из-за чертовой неуверенности. Скорее от его заботы. От понимания того, что ему не все равно на такие, казалось бы, мелочи.

– Я буду внимательнее за этим следить. Чтобы ты не волновался.

Ян нахмурился еще больше, но то, что волнуется обо мне, отрицать не стал. По моему лицу вновь расползлась улыбка неприличной ширины.

– А знаешь, что? К черту доставку. Под эти баклажаны жареная картошка за милую душу пойдет. У нас вообще есть картошка?

У нас… Он сказал «у нас»… В носу защипало совершенно не вовремя. Казалось, еще немного, и я просто расплачусь. Хотя ведь обещала себе держаться! И планку держать… Отвернулась под предлогом поисков той самой картошки. Несколько раз глубоко вдохнула и таки вытащила из-под мойки небольшую сетку.

– Наверное, даже мечтать не стоит, что ты когда-нибудь чистил картошку?

Гейман почесал в макушке, но честно отрицательно мотнул головой, в полной уверенности, что на этом я от него и отстану. Да только не тут-то было.

– Ну, думаю, для человека, управляющего многомиллиардными корпорациями – это не составит труда, - улыбнулась я, подталкивая к нему ногой сетку. Хулиганство чистой воды! Но ведь сработало… Я знала его слишком хорошо, чтобы не понимать – он клюнет. Так и случилось. Ян сощурился. Помедлил пару секунд. А потом, фыркнув, все же взялся за нож.

Так Сонька нас и застала…

– Привет! Надеюсь, у тебя найдется пожрать… - успела она выпалить прежде, чем разглядеть картинку… - Папа? Лиль… А что у вас тут происходит?

Догадаться было несложно. Сонька мазнула взглядом по голой груди отца. По моим мокрым волосам и…

– Какого хрена?

– Не выражайся! – одернул Ян дочь.

– Сонь, я…

– А ты помолчи. Я сейчас с отцом разговариваю!

Ах вот как? Мне даже право голоса не оставили? Нет, я, конечно, понимала, что Соня расстроится, но к такому была совершенно не готова. И к тому, что Ян будет молчать…

– Ну? И давно ты с ней спишь?

– А с каких пор я должен перед тобой отчитываться?

– Она моя подруга! Была…

Была? Вот так запросто я перешла в какую-то другую категорию? А в какую? Может, сразу меня во враги записали? Эх, Сонька… Что ж ты творишь, глупая!

– Она и есть твоя подруга. Но теперь Лиля еще и моя…

– Любовница.

– Нет. Будущая жена.

Нож выпал из моих рук. Ударился о стол и спикировал на пол. Нет, все же… слишком много событий, как для одного дня. Сначала секс, потом тот разговор, признания, а теперь еще и это. Будущая жена… Ну, надо же… Внутренности обдало кипятком. Я до боли закусила щеку и сжала в кулаки руки.

– Ты шутишь? Это шутка такая?! А ты… как ты могла?

Черные Сонькины глазищи впились в мое лицо.

– Что могла, Сонь? Как я могла полюбить?

– Да он же… уже старый почти!

Гейман хмыкнул. А я вообще рассмеялась, потому что худшего аргумента трудно было себе даже представить. Я думала, смех немного снизит уровень напряжения, но Сонька, кажется, только еще больше завелась.

– Сонь, послушай… ну, правда, что в этом плохого?

– Ты знаешь, что! Иначе не стала бы от меня скрывать!