Чтение онлайн

О: Ну и какие впечатления о первом концерте?

И: А впечатления никакие, потому что мы нажрались в зюзи со страху наверное. А еще что запомнилось: заходим (а мы были ребята из деревни, в «ТаМtАте» ни разу не тусовались) с заднего двора. Я еще тогда с волосами был. Захожу, смотрю, там какие-то лысые парни сидят, в мясо пьяные, и орет один там на басу: "Блевотина, блевотина, блевотина". Как это оказалось, это был Гриша, басист «Вибратора». Пиздец, мы так перепугались ну, такие парни убойные. Мы поднялись наверх. А мы предварительно купили водки бутылку поллитровую, «Синопскую», что-то такое. Наверху раздавили эту водку. Нормально, чуть-чуть отошло. В этот же концерт «Вибратор» спиздил у нас ящик пива, на наше имя. Сева Гаккель приходил, а мы: "Где наш ящик пива?" (а в «ТаМtАте» после концерта группе выдавался ящик пива). Сева такой "Вот здесь стоял". А «Вибратор»: "А мы его выпили". Мы поругались и нам выделили пол-ящика. Пьяными мы были первые три концерта.

О: Но вы же играли такой….?!

И: Нет, мы играли тогда Панк-рок, на самом деле. И поэтому пьяными мы нормально сыграли все. Ну, естественно хардкор вообще нельзя играть пьяными, выдыхаешься сразу. А первые три концерта мы поиграли в таком виде, наверное, от страха. А потом, решили, что это не в кайф, все выдыхаются, играть никто не может, потом перестали пить.

О: Какие у вас альбомы?

И: Первые два альбома (когда мы еще назывались "Инфаркт") — 93 г. «Инфаркт» и «Шкварки», но это смешные очень альбомы, слушать их вообще нереально. Нам только можно их слушать, просто вспомнить то, что мы делали, только ради смеха, больше ничего.

О: Ну, то есть, веселый панк по музыке, я так поняла, а по словам?

И: А по словам там вообще приколы какие-то. Половина песен на русском пелась, а половина вообще на тарабарском, то есть на псевдоанглийском, придумывался какой-то припев по-русски, а остальное все пелось якобы по-английски. Была такая практика: где-то до 1994 года я вот так все песни пел. Если лень было придумывать тексты, а так — нечленораздельные звуки.

О: А если слова различимы, то о чем?

И: Слова там были… какие-то раздолбайские, алкогольная тематика, все наплевать, все говно… ну, традиционная такая, знаешь.

О: Ну и когда наступил переломный момент?

И: Ближе к концу 1994 года, когда уже и четко тексты писались и подход серьезный был. Еще есть альбом, называется «1994» — это сборник со всех концертных записей, которые были (3 концерта из «ТаМtАm» а и др.)

Есть альбом 1995 года — "Понты Или Хард — кор" — записанный просто вживую — без наложения, без ничего, тоже в «ТаМtАm» е.

О: А с конца 1994 года вы стали играть более тяжелую музыку?

И: Ну, да.

О: И тексты какие у вас пошли?

И: В то время у меня были такие запары, даже не социальные тексты, а более личностные переживания, более внутренние. Жестокая романтика, что ли, облаченная в форме. Но это то, что соответствовало тому времени в 1994 году, а вот уже в 1995 году "Понты Или Хардкор" уже пожестче, а в 1996 вышел альбом "Мы Рок-Звезды", но там уже никакой романтики, там более социальные вещи. И последний альбом «Пропеллер». Он вышел в 1998 году, но записан в 1997. Тут даже нет таких социальных тем, а более взрослое осмысление, когда каждый человек по-своему относится к проблеме и он должен сам решать…

Вот приезжала американка Алина, она говорит что у них в Америке распространен очень сильно социальный панк, то есть они все поют о политике. Я считаю, что политику делает политика внутри каждого человека. То есть его внутреннее отношение определяет саму его жизнь. Если он хочет возиться в этом дерьме, как политика, то ради бога. Тут есть разница: политические тексты и социальные тексты. Социальные — это, что связано с обществом, социумом и поэтому посвящен «Пропеллер» — межобщественным отношениям и отношениям внутри себя.

О: Мне очень понравилась идея у вас против абортов…

И: Это с альбома "Мы — Рок-Звезды". Это даже не против абортов, это на самом деле песня о том, что аборт — убийство и не надо строить по этому поводу каких-либо иллюзий. Если ты невежественен, то не стоит убивать детей, если ты не соображаешь, если не умеешь пользоваться средствами контрацепции. На обложке альбома приведена статья, что уже через 2 недели ребенок формируется. Это уже живой организм, это все равно, что убить ребенка.

О: У меня как раз на стене эта статья висит и еще там фильм описывается, как делают аборт на ультразвуке.

И: Я видел, да, да, показывали по телевизору! Мне кажется, что наше правительство занимается не тем. У нас есть телевидение государственное. Мне кажется, что чаще нужно показывать такие вещи, если они хотят действительно заботиться о здоровье своей нации…

О: По-моему, они хотят только денег нагрести и больше ничего.

И: Мне тоже так кажется… Но если они хотят что-то делать действительно для народа, они должны показывать эти фильмы очень часто или, скажем, наркотики… То, что сейчас показывают антинаркотическая пропаганда — это говно. Люди посмотрят, им наоборот, захочется. Нужно показать действительно настоящего наркомана, показать эту проблему изнутри. Люди не захотят даже пробовать. Мне кажется, что если у правительства есть хотя бы призрачная забота о народе, то если у него есть гос. телеканалы, это очень большое влияние на умы подростков, их нужно использовать на полную катушку, а не эти все антирекламные ролики типа по МУЗ-ТВ: "Остановись во время". Ну что они показали. Свернул, занюхал. Плохо ему что ли от этого стало? Ничего непонятно.

О: Для чего вы всем этим занимаетесь музыкой, Панк-роком?

И: Я не знаю, что касается моих музыкантов то мне кажется, что они просто музыку любят играть и все. А я занимаюсь этим для того, чти бы воспитать самого себя, чтобы через это проанализировать самого себя. Есть определенная цель у человека — познать самого себя, и я считаю, что это наивысшая цель. А музыка и то, что я делаю, текстов написание — заставляет меня думать постоянно, заставляет действовать. Я сам себя копаю.

О: Твое представление о Панк-роке как о музыкальном стиле и, как стиле жизни?

И: Мне кажется вся идея Панк-рока, как она существовала со времен Игги Попа, представляет собой разрушающую идею, саморазрушающую и разрушающую все вокруг. То есть человек должен ломать свои стереотипы, в плане сознания, но это не значит, что ломать вокруг: крушить витрины, бить морды прохожим.

Мне кажется, что это более тривиальное понимание Панк-рока. Но все подростки понимают только такой Панк-рок. А мне кажется, как говорит Вотти, это правильное понимание Панк-рока: "Разломать все свои стереотипы, все свои убеждения, что ли, посмотреть на вещи с другой стороны". Тот же самый Сальвадор Дали, мне кажется, — это тот же панк. Он ломает все стереотипы и заставляет людей посмотреть на вещи с другой точки зрения.