Чтение онлайн

Ш: У нас было такое место — «Автотэк», клуб молодежи…

Г: Магадан — город маленький все группы тусуются в одном месте. Одна — две реп. точки на весь город.

Р: Люди, с которыми парням приходилось делить репетиционную точку и естественно, аппарат, все время плакали…

Г: Они все время жаловались, что мы убиваем аппарат.

Р: Я помню, приходил барабанщик садился за свои ударные и видел разорванный пластик на бочке…

Д: Хуйня это все.

Р:… он брался за голову и говорил: "Еб твою мать! Неужели это музыканты?!" Многие плакали, потому что на истории этой команды спалено аппарат столько, сколько даже не было человек в этой группе.

Г: Правда?.. Сейчас, я могу сказать, ситуация немного другая, потому чти все изменилось. Мы не в Магадане. Аппарат у нас здесь немного получше и сами мы уже не те, что прежде.

А вообще… Магадан — это очень далеко. Он очень оторван от такой жизни. Там нет клубов, таких как здесь.

Д: Такой же, как и Питер Магадан. Такая же деревня, болото. Питер — это база хорошая, но выступать лучше не здесь.

О: А почему, кстати, вы решили переименоваться англоязычно? "Клубничный джем" в "The Strawberry Jam"? Это уже вы сами, непосредственно…

Ш: Да, это непосредственно я. Это же абсурдно — называться по-русски "Клубничный джем", а петь на английском. Когда было такое название, мы пели на русском, а когда стали более-менее приобщаться к мировой культуре…

Д: О! Молодец! (взрыв хохота)

Р: Мировой субкультуре…

Ш: (продолжает)…стали использовать английский язык. Потому что английский язык, в общем-то, интернациональный язык. Его понимают…

Г: Его никто не понимает.

Ш: (продолжает)… Америка, Европа, Африка, Индонезия, Китай, Япония… Все, в общем-то, знают английский язык. Не хотелось закрепощаться в рамки отдельно взятой территории, имеется ввиду Россия.

Как пришел в группу, я пел песни на русском языке. Мне показывали совершенно свежие темы, ну и не совершенно свежие темы, на которые я…

Д:…и совершенно несвежие (смеется).

Г:…несовершенно свежие.

Д:…попахивающие. (Смех)

Ш: (продолжает)… на которые я придумывал тексты на русском и их пел. А когда я стал сочинять темы на английском, то и ориентация группы по музыке была другая.

Р: Все дело в том, что если начинать сначала, у Саши была очень старая болезнь, как и у некоторых членов группы — "болезнь Америки". Однажды Александр нашел на берегу моря старый, совершенно убитый баркас… Это действительно анекдотическая история. Он собирался его восстановить, купить к нему дизельный двигатель и на этой установке пересечь Берингов пролив к Аляске.

Г: Он пытался его пересечь даже пешком.

Ш: Это было присуще всем жителям Магадана.

Р: Он бредил Америкой, он изучал крупномасштабные карты, и не удивительно, что впоследствии он стал писать тексты на английском.

Ш:… с американским акцентом.

(общий смех)

Г: Я думаю, что может быть, вот почему. Мы, как я уже говорил, учились с Шуриком в одном классе. Каким-то образом, мы стали заниматься музыкой вместе, во время того, когда прогуливали школу. И все это была полнейшая импровизация, мы записывали, даже бывало, несколько кассет в день.

Ш: Да.

Г: Причем, занимались просто так, легко. Я брал гитару, играл все подряд, а Шурик брал книжку для детей — там были на английском языке веселые стихи, и мы их пели. Типа:

Rain, Rain go to Spain

Never show your face again

С этого все и началось.

Д: Язык Rock'n'Rollа.

Г: Но мы можем петь на любом языке, на каком сочинится вдруг что-то и нам понравится.

Ш: Не обязательно сводить все к моей личности. Смешение языков и культур настолько сильно повлияло… Мы приехали с севера Дальнего Востока, там культра совершенно другая.

О: Темы песен изменились с твоим приходом в группу и далее с тем, что вы начали петь на другом языке?

Ш: Нет, дело в том, что люди все похожи.

Г: Но в то же время очень разные.

Ш: И тексты получались похожие и очень разные. У меня был больше якобы замысловатый авангардизм.

Р: Скорей сюрреализм.

Ш: До моего прихода было — жажда по жизни, жажда по любви, такого плана.

Г (декламирует):

Нарисую на небе вопросительный знак,

как достать до того, чего нет.

Ш: А с моим приходом… (декламирует)

Котел — мои легкие,

Прожектор — мой глаз,

Мои ноги — колеса,

А топка — желудок.

Я пожираю килотоннами враз

Уран. Вот такой я ублюдок.

Мой мозг — кочегарка,

Кочегар в ней сгорел,

Все манометры лопнули

Два дня назад.

Сколько ехать мне,

Я спросить не успел.

От него я оставил