Планета отчаянья
Шрифт:
Все кошмары любят темноту.
— Как они могут отключить свет? Они же животные! — заговорила Вески, сама уже не веря своим словам. — Они — не разумные существа!
Ее слова никому не были нужны. Реальностью была темнота, и только с ней стоило считаться.
— Проверьте все углы!
Хигс первый начал исполнять собственное приказание.
— Горман, следите за Бертом! — скомандовала Рипли.
— Да, я его не отпущу, — глухо отозвался лейтенант. Что ж, больше он не имеет права на ошибку. Если она стала командиром — он подчинится, — авось судьба подарит ему шанс оправдать новое доверие к себе. Он больше не растеряется — ему уже нечего терять…
«Прекрасно!» — возликовал про себя Берт. Темнота была его союзником. «Главное — улучить момент, когда Горман отвернется, а это наверняка произойдет: когда начнется заварушка, ему станет не до меня… Дальше. Лабораторию можно закрыть изнутри, а из нее есть еще один выход. Пока монстры будут драться с этими людьми, пока откроют дверь, челнок уже будет здесь… А потом можно будет и вернуться…»
Горман мрачно уставился на Берта из-под повязки. Такой взгляд иной раз можно встретить у сторожевых собак породы ротвейлер.
«Ну ничего», — усмехнулся про себя Берт. Хладнокровие быстро возвращалось к нему.
— Ньют, не убегай от меня слишком далеко! — крикнула Рипли.
Девочка присела за ближайшим столом на корточки и испуганно выглядывала оттуда вытаращенными глазенками.
— Ну, я им покажу! — прошептала Вески, направляя ствол винтовки на дверь. Ее автоматическая пушка давно вышла из строя.
— Я тоже! — поддержал ее Хадсон.
И снова на некоторое время воцарилась тишина.
Ее нарушил слабый писк индикатора.
При его звуке все вздрогнули. Шаткая надежда на то, что свет погас сам по себе, исчезла.
— Что-то движется! — почти шепотом проговорил Хадсон, поднося к глазам синее табло.
На внешней дуге действительно обозначился туманный участок.
— Может, ты засек меня? — облизывая внезапно пересохшие губы, спросил Хигс.
Хадсон покачал головой:
— Нет, это не ты… датчик засек другое… — Пятнышко на табло обозначилось отчетливей. — Эти твари таки пролезли к нам! Они уже внутри периметра комплекса!
Внутри! Неужели они не смогли отсечь себя от остальной станции?!
Мысль об этом возникла у всех одновременно, жаля одних и оглушая других.
Внутри!
— Хадсон, успокойся! — прикрикнула Вески. — Ну конечно же, этот психованный что-то напутал! Откуда им тут взяться?
— Вески! — оборвал ее Хигс, направляясь к застывшему на месте Хадсону.
Пятно на табло вылезло на внешнюю дугу и теперь неумолимо расширялось. — Да, Хадсон, кажется, прав…
— Возвращайтесь оба! — не выдержал Горман.
Он еще смотрел на Берта, но происходящее в дальней части лаборатории то и дело приковывало к себе его внимание.
«Смотри туда, смотри…»— внушал ему Берт.
Хигс отступил вглубь комнаты. У двери сейчас стоял только Хадсон.
Перемещение светлых пятен на табло целиком поглощало его внимание; все вокруг, кроме синего прямоугольника, начало исчезать.
По синему полю полз похожий на потек краски язычок. Он был большим — намного больше, чем следовало ожидать. А рядом уже вырастал второй, третий…
— Сигналы усиливаются! — Хадсону казалось, что за него говорит кто-то другой: он сам состоял только из устремленных на индикатор глаз. — По-моему, их несколько, и они движутся по всему комплексу…
— Приготовиться к боевой операции! — резко, как выстрел, прозвучал голос Хигса.
Берт тихо сдвинулся с места и начал протискиваться в проход между столами.
Взгляд Гормана остановил его.
— Двери! — закричала Рипли. — Скорее заваривайте двери! Быстро!
Не дожидаясь следующего приглашения, Вески схватила лежавший на столе автоген и скользнула к двери.
С тихим шипением посыпались во все стороны огненные брызги.
— Прикрой глаза, Ньют, не смотри на вспышку, — бросила Рипли, заметив высунувшуюся из-за стола головку девочки.
— Сигналы идут чистые, — продолжал комментировать Хадсон. Движение… Расстояние до нас — двадцать метров…
Светлое пятно ширилось и густело. Язычки шевелились, как псевдоподии у амебы: вытянулись, разбухли, таща на себя остальную массу, опять вытянулись…
— Неужели мы не все загерметизировали? — вырвалось у Рипли.
— Нет, мы заделали все ходы!
— Четырнадцать метров…
По табло ползло пятно. По спинам — мурашки.
— Может, они лезут над потолком или под полом?
— Черт их знает…
«Пусть лезут, — подобрался Берт. — Вот сейчас Горман отвернется…»
— Рипли!
— Да?
— Они уже за баррикадами!
— Пойдем отсюда! — раздался жалобный голосок Ньют. Она смотрела теперь на заслонку вентиляционного канала.
«Ну чего же они ждут? Еще ведь можно удрать! Так, сейчас Горман отвернется… ползите, ползите, дорогие!»
— Двенадцать метров… — Хадсон осекся: на табло вспыхнуло еще одно пятнышко, более мелкое, но зато на расстоянии меньше шести метров. Он метнул испуганный взгляд в сторону двери, и ругательство чуть не сорвалось с его языка: индикатор засек движение Вески, запаивающей дверной шов. — Вески, отойди! Так… одиннадцать метров, сигнал очень четкий…
— Вески, как дела? — спросил Хигс, прикрывая лицо рукой от света сварочного огня.