Чтение онлайн

— Вы это ищете? — спросил он.

Мать Скаер взяла ее в свою руку, повернула и помяла сильными пальцами.

— Если ты был учеником Матери Гандринг, то чьим учеником была она?

Ярви не колебался.

— Ее учила Мать Вексен, которая стала затем министром короля Финна Тровенландского, а теперь она Праматерь Министерства и первый личный служитель Верховного Короля.

— Сколько у нее голубей?

— Три дюжины, и еще один с черным пятном на лбу, который принесет весть в Скекенхаус, когда Смерть откроет для нее Последнюю Дверь.

— Из какого дерева сделана дверь в спальню короля Гетланда?

Ярви улыбнулся.

— Там нет двери, поскольку король Гетланда един с землей и людьми, и ничего не должен от них прятать.

Недоверчивое выражение на сухопаром лице Матери Скаер стало источником весьма редкого удовлетворения для Ярви.

Гром-гил-Горм поднял густую бровь.

— Он правильно ответил?

— Да, — пробормотала министр.

— Значит… эта увечная кукла и вправду Ярви, сын Утрика и Лаитлин, законный король Гетланда?

— Похоже на то.

— Это правда? — прохрипел Ральф.

— Правда, — выдохнула Сумаэль.

Горм расхохотался.

— Тогда это лучшая охота за много лет! Мать Скаер, отправь птицу и выясни, что заплатит король Одем за возвращение капризного племянника. — Король Ванстерланда начал отворачиваться.

Ярви остановил его фырканьем.

— Великий и ужасный Гром-гил-Горм! В Гетланде вас называют безумцем, помешанным на крови. В Тровенланде вас зовут диким королем диких земель. В Скекенхаусе, в построенных эльфами залах Верховного Короля… ну, там вас вряд ли вспоминают.

Ярви услышал, как Ральф встревожено заворчал, капитан зарычал со сдержанной яростью, но Горм лишь задумчиво коснулся бороды.

— Если ты хотел мне польстить, то ты промахнулся. Что ты имел в виду?

— Неужели вы докажете им их правоту и извлечете столь малую выгоду от золотого шанса, что вам послали боги?

Король Ванстерланда удивленно посмотрел на своего министра.

— Мои уши открыты для лучших предложений.

Мать всегда говорила Ярви: продавай им то, что они хотят, а не то, что у тебя есть.

— Каждую весну вы собираете воинов и совершаете набег через границу в Гетланд.

— Это все знают.

— А этой весной?

Горм сжал губы.

— Может, устроим маленькую прогулку. Мать Война требует отомстить за оскорбление, нанесенное твоим дядей в Амвенде.

Ярви решил не указывать, что в начале этого оскорбления, если не до конца, королем был он.

— Все что я прошу, это зайти в этот год чуть дальше. До самых стен Торлби.

Мать Скаер с отвращением зашипела.

— И это все?

Но любопытство Горма было задето.

— И что я получу, оказав такую услугу?

Гордые люди, как мертвый отец Ярви, или его убитый брат, или утонувший дядя Утил, несомненно, скорее бы плюнули на последнем издыхании в лицо Гром-гил-Горму, чем стали бы искать его помощи. Но у Ярви не было гордости. Его отец, постоянно стыдя, заставил его от нее отказаться. Одем хитростью избавил от нее. Ее выбили из него на «Южном Ветре». Выморозили в пустынных землях.

Он стоял на коленях всю свою жизнь, и постоять еще немного было нетрудно.

— Помогите мне вернуть трон, Гром-гил-Горм, и я, король Гетланда, преклоню перед вами колено в крови Одема, как ваш вассал и подданный.

Ничто наклонился к нему и яростно зашипел через сжатые зубы:

— Цена слишком высока!

Ярви не обратил на него внимания.

— Утил, Утрик и Одем. Эти братья были вашими злейшими врагами, и все трое будут за Последней Дверью. Тогда по всему Расшатанному морю вы будете лишь вторым по силе после самого Верховного Короля. А возможно… со временем… и выше.

Как всегда говорила Мать Гандринг, чем могущественнее человек, тем сильнее он жаждет власти.

Голос Горма слегка охрип:

— Это было бы замечательно.

— Действительно замечательно, — согласилась Мать Скаер, прищурив глаза и глядя на Ярви злее, чем когда бы то ни было. — Если только возможно.

— Только дайте мне и моим компаньонам проход до Торлби, и я попытаюсь.

— Ты собрал странных слуг, — сказала Мать Скаер, без энтузиазма оглядывая их.

— Их потребовали странные обстоятельства.

— Что это за сомнительное создание? — спросил Горм. Остальные мудро смотрели в землю, но Ничто смотрел в ответ, не кланяясь, его яркие глаза горели.

— Я гордый гетландец.

— А, один из этих. — Горм улыбнулся. — Здесь мы предпочитаем опозоренных и окровавленных гетландцев.

— Не обращайте на него внимания, мой король. Он Ничто. — И с медовой интонацией, какую использовала его мать, Ярви вернул взгляд Горма на себя. Потому что жестокий человек хорошо чувствует себя в ярости, но не знает, что делать с разумными доводами и здравым смыслом. — Если у меня не получится, у вас все равно останется добыча, захваченная в походе на юг.

Ничто с отвращением и немного с изумлением зарычал. Города Гетланда будут гореть, земли будут опустошены, люди будут перебиты или проданы в рабство. Земля Ярви и народ Ярви. Но он уже был слишком глубоко в трясине, чтобы вернуться. Оставалось лишь идти дальше, чтобы утонуть или вынырнуть на другой стороне в грязи, но живым. Чтобы вернуть Черный Стул, ему была нужна армия, а Мать Война нынче вложила их мечи в его иссохшую руку. Или, по крайней мере, поставила их сапоги на его покрытую шрамами шею.