Чтение онлайн

— Как я понимаю, речь идет о принце Давви Сирском? — мягко спросила Андраде.

— Верховный принц не признает его прав на престол. Однако он предлагает вам защиту. Не угодно ли вам оставить Речной Поток? Нам поручено проводить вас в Крепость Богини.

— Почему Ролстре непременно нужно, убрать нас отсюда? — прошептал Уриваль. Андраде крикнула со стены:

— Одна клетка ничем не отличается от другой! Я не вижу смысла уезжать в Крепость Богини! Командир снисходительно улыбнулся.

— А куда же вам идти, миледи? Между вами и Пустыней находятся войска верховного принца и широкая река, которую вы вряд ли преодолеете. На севере нет ничего подходящего, а до холмов Каты трудно добраться даже в хорошую погоду. Остается одна Крепость Богини, и я охотно провожу вас туда.

— Вы слишком любезны, — усмехнулась Андраде. — Возможно, вы никогда не видели, как горит Огонь «Гонцов Солнца»?

— Если вы сделаете это, я возьму Речной Поток штурмом. И Речную Заводь тоже. — Он больше не улыбался. — Но тогда останетесь в живых только вы одна.

Леди Андраде стиснула зубы. Угроза была недвусмысленной. Она может рассчитывать только на собственные силы, а если попытается использовать их, леди Висла и обитатели двух поместий погибнут.

— Но ведь есть еще и солнечный свет, — прозрачно намекнула она.

— Конечно, — с готовностью согласился офицер. — Осмотритесь, миледи, а я тем временем съезжу к своим солдатам. — Он поклонился в знак окончания беседы и поскакал в сторону лагеря. . — Чтоб тебе в грязи захлебнуться… — пробормотала Андраде.

— Мы могли бы бежать, — сказал Уриваль. — Окружить замок кольцом Огня и…

— И что дальше? Думаешь, он увидит его и в страхе ускачет? Мы сидим здесь, здесь и останемся. Я не собираюсь возвращаться в Крепость Богини, чтобы оказаться еще дальше от событий.

— Разумеется, если доберешься туда живой.

— Вот именно. Отсюда должен быть какой-то выход. Уриваль покачал головой.

— Мы провели тут все лето. Ты могла уехать из Речного Потока куда и когда пожелаешь. Ты этого не сделала. А теперь, когда за стеной стоит целое войско, чтобы остановить нас, тебе понадобилось бежать. Миледи, я никогда не мог понять, как работают твои мозги… — Он помолчал. — А вот Ролстра, кажется, понимает это.

Андраде бросила на него короткий взгляд.

— Ты хочешь сказать, что он…

— Ждет, что ты дашь ему повод, — кивнул Уриваль. — Но, кажется, действительно проглянуло солнце.

— А с кем мне связываться? С Мааркеном, чтобы задать Рохану и Чейну новую заботу? Со Сьонед, которая не станет слушать? С Тобин, которая сидит в Стронгхолде такая же беспомощная, как и мы? Или, может, ты имел в виду Пандсалу? Да, вот это действительно была бы блестящая идея!

Он взял ее под руку и помог спуститься по лестнице.

— У меня есть еще одна кандидатура… Меат. Андраде изумленно воззрилась на него.

— Богиня-Вседержительница! Ну конечно! — Эта мысль привела ее в такой восторг, что Андраде даже не обратила внимания на прочитанную Уривалем нотацию: она, мол, считает всех вокруг дураками, в то время как самая большая дура на свете — она сама.

Рохан боролся с желанием подойти к Мааркену, сидевшему на складном стуле. Мальчика окружал слабый, колеблющийся зимний солнечный свет. Глаза его были закрыты, брови сведены от напряжения. Рядом, повернувшись спиной к сыну, общавшемуся с другим фарадимом, стоял Чейн. Рохана раздражало нежелание Чейна оставить мальчика в покое, хотя он и понимал причину этого. Но ведь то, что случилось с Тобин шесть лет назад, случилось только потому, что она не прошла необходимой подготовки. А Мааркен станет великолепным фарадимом, как и Андри. Чейну следовало бы привыкнуть к этой мысли.

Шесть лет, подумал он. Шесть лет прошло с тех пор, как «Гонцы Солнца», образовав круг, призвали ветер, чтобы тот развеял над Пустыней прах отца и сразившего Зехаву дракона. Интересно, одобрил бы отец то, что сейчас делает Рохан? Наверно. Зехава никогда не питал иллюзий в отношении этого мира и живущих в нем людей, в отличие от сына, который только теперь начал понимать, что все его прекрасные планы и начинания бесплодны. Однако что-то шевельнулось в Рохане, когда он смотрел на племянника. Новые поколения не должны сражаться, как их отцы. Детей должно ждать нечто большее, сказал он себе. Нужно построить более совершенный мир для Мааркена, Сорина, Андри… и его собственного сына.

Рохан вздрогнул, когда Тилаль и Давви окликнули его по имени, предупреждающе поднял руку и на цыпочках подошел к ним.

— Милорд! Отличные новости! Прибыли корабли! Давви взглядом велел сыну замолчать.

— — Они поднялись вверх по Фаолейну и теперь выгружают войска и снаряжение. Они выслали вперед гонца, чтобы предупредить тебя, милорд.

Чейн обернулся. На его губах играла широкая улыбка.

— Это не корабли, а мосты!

— Что? — уставился на него Рохан.

— Подумай сам, — посоветовал зять. Положив руку на плечо Тилаля, он продолжил:

— Отведи меня к нему. У нас есть что обсудить.

Давви недоуменно смотрел на погрузившегося в размышления принца. Мосты? Ролстра отвел войска от реки — очевидно, подражая летней тактике Рохана, и разбил лагерь на широкой равнине, очень подходившей для битвы. Может быть, Рохан и не удержался бы от искушения, но его останавливало одно: Мааркен не сжег мосты дотла, и после небольшой починки ими можно было бы воспользоваться. Именно этого, очевидно, и ждал Ролстра. Однако Рохан не зря учился у Зехавы и Чейна и знал, что делать то, чего от тебя ожидает враг, ни в коем случае не следует: это прямая дорога к гибели. Поэтому в конце концов принц решил отклонить приглашение Ролстры перейти мосты и быть уничтоженным.

Но прибытие кораблей Ллейна навело Чейна на какую-то мысль. Он прочитал то же на лице Давви и пожал плечами.

— Очень сомневаюсь, что капитанам понравится предложение превратить их суда в паромы. Давви фыркнул.

— Ничего, переживут!

Рохан улыбнулся и хотел было что-то добавить, но вдруг услышал, как за спиной что-то упало. Он быстро обернулся и увидел пытавшегося встать с пола Мааркена. Глаза у мальчика были стеклянными, выражение лица — ошеломленным. Рохан и Давви помогли ему подняться.