Чтение онлайн

– Куснула?
– переспросила я непонимающе. Где-то внутри шевельнулась смутная тревога, вот только причины её я распознать ещё не сумела.
– Конни?..

Ханна рассмеялась.

– Ну, да. Но ты не бойся. Конни, вообще, спокойная, да и тётю Розу слушается. Просто дядя Джон, если честно, в своё время не слишком хорошо с ней обращался. У него вон там, на заднем дворе, была яма, как раз рядом с лабораторией. И когда ему требовалась очередная порция яда, он загонял Конни туда. Там ещё какие-то штучки были, они вроде бедняжку угнетали, и поэтому дядя мог её яд беспрепятственно себе добыть. Эх, вот знаешь, Сьюзи, разное ведь говорят... Я один раз от матушки слышала, что дядя Джон на тёте Розе только из-за Конни и женился. А ты говоришь, ум. Бывает, и не в уме дело-то... Вот только лорд Стэнфорд пусть не обольщается: уж я-то его сыночка по десять раз со всех сторон проверю, прежде чем к Лаурочке своей подпущу.

И Ханна принялась красочно расписывать свою незаменимую роль в устройстве сестринской судьбы, только я, конечно, уже её не слушала.

Всё внутри меня скрутилось, стянулось, а потом вдруг распрямилось резко и опасно, как слишком перетянутая пружина. В голове легонько зазвенело, позвоночник обдало одновременно холодом и жаром. Мозаика сложилась. Теперь всё казалось таким неожиданно очевидным.

Ни разу за всё время своих изысканий мы даже не задумались, где прадед брал столько яда для своих исследований. А ведь ответ на все вопросы оказался так прост и близок.

Конни.

Кшахар.

Так же, как Акко был самым родным существом в жизни Джера, так и Конни, наверняка, была лучшей подругой Розалины. Верной, преданной и любимой. "Исцеление в любви..." Теперь, наконец, я знала, что имела в виду моя прабабка. Я знала, что спасло её, и защитило Джера, и почти исцелило меня.

За окном мелькнула крылатая тень, и я резко обернулась. Акко, на миг исчезнувший из виду, тотчас появился снова и, завидев меня, отчаянно забился в окно.

– Что?..
– встревоженная, я метнулась к нему и распахнула створки.

– Конни?
– озадаченно нахмурилась Ханна.
– Эй, кто это тебе разрешил лезть в дом?

Акко нервно передёргивал крыльями, бил хвостом по мебели и упорно толкал меня к двери, оглядываясь на окно. Я не смогла сдержаться: подалась на миг к подоконнику, чтобы увидеть, как на крыльце скрывается... Кэллиш. Внутри что-то тяжело ухнуло. Вот уж кого я меньше всего ожидала увидеть в этот миг.

Впрочем, глава Ордена у порога оказался отнюдь не единственной моей проблемой. Полдюжины демонов с нечеловеческой прытью неслись через лужайку прямо ко мне, явно намеренные, будто пауки, взобраться сюда прямо по стенам.

Не сдержав испуганного возгласа, я отпрянула, потом дёрнулась обратно и резким движением заперла окно.

– Сьюзи?..
– судя по тону, Ханна начинала нервничать, однако теперь мне было не до того, чтобы успокаивать старушку.

– Бежим!
– крикнула я Акко, и мы друг за другом выскочили из комнаты.

Управляющий, ждавший меня в коридоре, взвился на ноги и округлил глаза.

– Что вы...

– Заберите Ханну, заприте двери!!
– приказала я, не останавливаясь.
– Скорей!!

Уже сворачивая за угол, услышала торопливые шаги: управляющий последовал моему приказу. Достигнув середины коридора, я вдруг резко остановилась и обернулась к Акко, едва успевшему затормозить следом за мной.

– Послушай...
– голос мой срывался от волнения, когда я взяла в ладони плоскую морду и вгляделась в преданные яично-жёлтые глаза.
– Я знаю ответ, Акко. У Розалины тоже был кшахар... у моей прабабки. Понимаешь?

Акко тревожно уркнул. Он не понимал.

– Ты и Джер... этот ритуал единения кшахара с хозяином, о котором он мне рассказывал. Он ведь включает в себя символический обмен кровью, верно?.. Именно это и спасло Джера от меня. Теперь ты видишь, Акко? Исцеление - в твоей крови. Противоядие от твоего собственного яда - в тебе самом.

Акко смотрел на меня во все глаза, не шевелясь, не издавая ни звука.

– Ты можешь спасти меня, - прошептала я, сознавая, что слова мои звучат, как мольба. На глаза навернулись слёзы.
– Пожалуйста, Акко. Пожалуйста.

В ответ он вздыбил крылья и пророкотал что-то так возмущённо, что на миг мне показалось: он не сделает этого. А потом поняла: Акко был возмущён лишь тем, что я позволила себе сомневаться.

Он поднял свою сильную когтистую лапу и странным движением, будто причинявшим ему неудобство, растопырил короткие покрытые чешуёй пальцы. Там, между ними, обнаружилась неожиданно уязвимая полоска бледно-серой кожи, почти не покрытая чешуёй.

Забывая обо всём, я, словно завороженная, провела по ней пальцем. Акко дрогнул. Я подняла глаза, опасаясь, что причинила ему боль, но кшахар взирал на меня невозмутимо.

– У меня нет ножа, - осознала я запоздало.

А дальше додумать не успела - подпрыгнула от резкого звона осыпавшихся оконных стёкол и перепуганного визга Ханны.

– Бежим!..
– не успевая размышлять, я отдалась на волю инстинктов, погнавших меня прочь.

Акко позади протестующе зарычал, но меня это не остановило. Коридор я преодолела, кажется, в считанные секунды, чувствуя, как кровь вскипает в жилах, а кожа вспыхивает огнём. Не сомневаюсь, что и глаза мои сейчас были черны, как бездонные провалы.

Ещё один оглушительный визг Ханны настиг меня, когда я уже сворачивала в просторную галерею, разукрашенную лучами заходящего солнца. Я инстинктивно обернулась: не то хотела убедиться, что Акко следовал за мной, не то проверить, что нас ещё не настигли безумные преследователи.

И - споткнулась, в один миг теряя равновесие, безнадёжно повалилась на пол, услышала, как воздух позади свистит, рассекаемый кожистыми крыльями. Обернулась. Акко взмыл вверх. В его жёлтых глазах горела решимость, и я поняла, что он собирался сделать, лишь за миг до того, как его острые зубы впились в тонкую кожу между чешуйчатыми пальцами.

– Акко...

А он уже извернулся и нырнул вниз, устремляя ко мне смертоносный наконечник своего хвоста. Острое треугольное лезвие показалось огромным, будто меч - о боги, вот, сейчас он проткнёт меня насквозь... Но Акко филигранно, будто скальпелем, взрезал моё платье, добираясь до кожи. Я вскрикнула - скорее от пережитого страха, чем от боли. Ещё миг, и кшахар приземлился поверх меня, аккуратно обступая меня со всех сторон тремя лапами. Четвёртая легла мне на грудь, соединяя наши раны, позволяя смешаться нашей крови.