Чтение онлайн

Он любил спать и часто засыпал именно в те моменты, которые были благоприятны для поиска знания, или для понимания его, или для практики подлинного смирения, или когда можно было бы увеличить число добрых дел; такие возможности он упускал, и они больше не возвращались.

Невнимательность оказывала не меньшее влияние на его основную сущность, чем добрые качества.

И вот он умер. Обнаружив себя за пределами этой жизни, добрый человек направился к райской обители.

Пройдя немного, он решил передохнуть, чтобы проверить свою совесть. Всё тщательно взвесив, он пришёл к выводу, что вполне достоин войти в райские чертоги, и продолжил свой путь.

Подойдя к райским воротам, он увидел, что они закрыты, и в этот момент услышал голос, обращённый к нему: «Будь внимателен, ибо ворота открываются только раз в сто лет». Добрый человек устроился неподалёку ждать, взволнованный открывшейся перспективой, Не будучи занятым сейчас, как обычно, совершением добрых поступков, он обнаружил, что у него плохо развито внимание. В течение некоторого времени, которое ему показалось целой вечностью, он старался не заснуть, но в конце концов голова его склонилась на грудь, и сон на какое-то мгновение смежил его веки. И в этот миг ворота широко распахнулись. Но прежде, чем он успел открыть глаза, они захлопнулись с шумом, который мог бы разбудить мёртвого.

Однажды один дервиш сел на корабль, чтобы отправиться в морское путешествие. Увидев его на борту корабля, другие пассажиры, как водится в таких случаях, стали друг за другом подходить к нему за напутствиями. Всем им он говорил одно и то же и, казалось, просто повторял одну из тех формул, которые каждый дервиш время от времени делает объектом своего внимания. Он говорил: «Помни о смерти, пока не узнаешь, что такое смерть».

Почти никто из путешественников не обратил особого внимания на этот совет.

Вскоре разыгрался свирепый шторм. Матросы, а вместе с ними и все пассажиры, упали на колени, умоляя Бога спасти корабль. Они в ужасе стонали, считая себя погибшими, и в исступлении ожидали помощи свыше.

Всё это время дервиш сидел спокойно, задумчиво, совсем не реагируя на движение и на происходящее вокруг.

Наконец волны утихли, море и небо успокоились. Прииди в себя, пассажиры осознали, как безмятежен был дервиш среди всеобщего ужаса. «Разве вы не осознали во время шторма, что только одни доски отделяли вас от смерти?» — спросил один из них.

«О да, конечно, — ответил дервиш, — я знал, что на море всегда так, но ещё на суше я часто размышлял о том, что в обычной жизни, среди самых повседневных событий нечто, ещё менее прочное отделяет нас от смерти».

Один человек изучал язык животных. Однажды он прогуливался по деревне, как вдруг его внимание привлёк какой-то шум. Он увидел осла, отчаянно ревущего, и собаку, которая что есть силы лаяла на него.

Человек приблизился и стал слушать.

— Ты постоянно говоришь только о траве и пастбищах, — сетовала собака, — а когда я хочу тебе кое-что сказать о кроликах, это раздражает тебя.

Человек не мог более сдерживаться и вмешался в их разговор:

— Вы могли бы прийти к чему-то общему, если бы поняли, что полезность сена подобна полезности мяса.

Животные резко обернулись к нему. Собака свирепо залаяла, чтобы заглушить его слова, а осёл так сильно его лягнул, что человек свалился без чувств.

Затем они вернулись к своему спору.

Два благочестивых и достойных человека вместе вошли в мечеть.

Первый снял свои туфли и оставил их у входа в мечеть. Второй же снял свои туфли и, аккуратно сложив их подметками друг к другу, вошёл в мечеть.

Это событие вызвало спор между другими благочестивыми и достойными людьми, которые сидели у входа.

Они решили выяснить, кто из этих двух поступил лучше. «Человек вошёл в мечеть босой, — сказал один из них, — так не лучше ли было оставить свою обувь за дверью?» «Мы не учитываем одного; он мог взять с собой туфли для того, чтобы они ему напоминали о священном месте, о должном смирении», — возразил другой.

Когда те люди вышли, совершив молитву, они были порознь спрошены зрителями, разбившимися на две партии.

Первый человек сказал: «Я оставил свои туфли за дверью по весьма обычной причине: если бы кто-нибудь захотел их украсть, он бы имел возможность побороть своё искушение и таким образом приобрёл бы себе заслугу».

Слушатели были восхищены благородным образом мыслей этого человека, который так мало заботился о своей собственности и отдался на волю случая.

В это время второй человек объяснил своим сторонникам: «Я взял туфли с собой, потому что, оставь я их на улице, они могли бы возбудить соблазн в душе какого-нибудь человека. Тот, кто поддался бы искушению и украл их, сделал бы меня своим сообщником в этом грехе». Мудрость и благородство этого человека привели в восторг всех, кто его слушал.

Но ещё один человек, присутствовавший среди них и бывший настоящим мудрецом, воскликнул:

— О слепцы! Пока вы здесь предавались возвышенным чувствам, развлекая друг друга примерами благородства, произошло нечто реальное.

— Что же произошло? — спросили все разом.

— Никто не был искушён туфлями, — продолжал мудрец, — никто не был свободен от искушения туфлями. Предполагаемый грешник не прошёл мимо них. Вместо этого в мечеть вошёл другой человек. У него вообще не было туфель, так что он не мог ни оставить их снаружи, ни внести их внутрь. Никто не заметил его поведения. А сам он меньше всего думал о том, какое впечатление он производит на тех, кто на него смотрит или не смотрит. Но благодаря его реальной искренности, его молитвы сегодня в этой мечети самым непосредственным образом помогли всем потенциальным ворам, которые могли или не могли украсть туфли или которые могли бы справиться, устояв перед искушением.

Разве вы не поняли ещё, что практика поведения, опирающаяся на сознание, какой бы прекрасной она не была сама по себе, теряет свою ценность, когда узнаёшь о существовании истинных мудрецов?

Муравей в соответствии со сложившимся у него планом смотрел на цветочный нектар, как вдруг с воздуха на цветок ринулась стрекоза, попробовала нектар и отлетела, потом вернулась и опять присосалась к цветку.

— И как только ты живёшь без работы и без всякого плана? — сказал муравей. — Если у тебя нет ни реальной, ни относительной цели, каково же основное направление твоей жизни и каким будет её конец?