Чтение онлайн

— Хм, — улыбнулся Насреддин, — я хочу, чтобы они брали яблоки, но я сам был мальчишкой и знаю: если бы я не кричал и не гонялся за ними, они не стали бы приходить.

К Насреддину, исполнявшему обязанности судьи, пришли два человека. Один из них сказал:

— Этот человек укусил меня за ухо, и я требую компенсации.

Другой заявил:

— Он сам себя укусил.

Насреддин отложил разбирательство и удалился в свои апартаменты, где провёл полчаса, пытаясь укусить себя за ухо. Это привело к тому, что он упал и разбил себе лоб. После этого он вернулся в судебную комнату.

— Проверьте человека с укушенным ухом, — приказал Насреддин, — если у него разбит лоб, значит, он себя укусил, и на этом дело будет исчерпано. Если же это не так, значит, укусил другой, а пострадавшему должно быть выплачено три слитка серебра.

Как-то раз Мулла зашёл в лавку. Хозяин подошёл, чтобы обслужить его. Насреддин сказал:

— Прежде всего — главное. Видел ли ты, как я зашёл в твою лавку?

— Конечно.

— А видел ли ты меня когда-нибудь раньше?

— Никогда в жизни.

— Так откуда ты знаешь, что это я?

Так случилось, что в еврейской общине умирал святой. Он был бедным человеком, но очень и очень богатым — богатым своим бытием. Он был мистиком, и вся община была озабочена. Позвали врачей всякого рода, но ничего нельзя было сделать. Смерть подходила с каждым моментом всё ближе и ближе. Тогда вся община собралась сделать последнее — помолиться. Но оказалось, что даже это не срабатывает.

Тогда раввин сказал: «Теперь мы можем сделать только одно, и Бог не поможет, если мы этого не сделаем. Мы должны поделиться нашей жизнью, поэтому пожертвуйте несколькими днями, несколькими годами вашей жизни для этого умирающего святого».

Итак, все вышли вперёд — все любили его. Один человек сказал: «Один год», другой сказал: «Пять лет». Кто-то сказал: «Месяц». Кто-то сказал: «Один день». Один купец сказал: «Одна минута». Но даже это — даже это не маленькая вещь, не пустяк.

Тогда Мулла Насреддин, который тоже был там, вышел вперёд. Он не был евреем, но тоже любил этого мистика. Он сказал: «Двадцать лет…»

Никто не мог ему поверить. Один еврей, который сидел прямо позади него, дотронулся до него и сказал: «Что ты делаешь? Ты сошёл с ума! Что ты имеешь в виду? Ты сумасшедший!»

Насреддин сказал: «… от жизни мой жены!»

Прохожий увидел, что Насреддин кидает деньги в пруд, и спросил его, зачем он это делает.

Насреддин сказал: «Я ехал верхом на осле. Он поскользнулся и стал сползать в сторону этого пруда, теряя равновесие и почти падая. Казалось, что от падения уже ничто не может нас спасти. Вдруг лягушки в пруду начали квакать. Это испугало осла, он встал на дыбы и таким образом спасся.

Так разве лягушки ничего не должны получить за то, что спасли нам жизнь?»

Насреддин находился в кругу своих учеников, когда один из них спросил его о взаимосвязи этого мира с вещами, относящимися к другому измерению. Насреддин сказал: «Ты должен понимать аллегории». Ученик ответил: «Покажи мне что-нибудь практически, например, райское яблоко».

Насреддин поднял яблоко и дал этому человеку. Тот сказал: «Но это яблоко наполовину гнилое, а небесное яблоко непременно было бы совершенным».

«Небесное яблоко, действительно, должно быть совершенным, — ответил Насреддин, — но, учитывая твои нынешние способности вообще и способность судить о небесном яблоке в частности, а также то, что ты, как и все мы, находишься в этом обиталище разложения, можешь считать, что ты всё равно не увидел бы райское яблоко в ином виде».

Случилось так: один из друзей Муллы Насреддина, Абдулла, отправился в хадж, паломничество в Мекку. Он был старым человеком и женился недавно на молоденькой девушке. Она была очень красива. Уезжая, он очень тревожился. Было весьма вероятно, что она не будет хранить ему верность. Что делать? Он заказал пояс верности и надел его на жену. Но куда девать ключ? Брать его с собой в хадж было бы не очень хорошо. Это отягощало бы его сознание — будто он не верит своей жене. И ключ постоянно напоминал бы ему о жене и о возможной её неверности. Он пошёл к Насреддину, своему другу.

Насреддин был уже стариком. Ему было девяносто девять лет, и все знали, что он покончил с женщинами. А когда люди пресытились этим, они начинают говорить о воздержании. Он обвинял молодых, говоря им: «Вы тратите свою жизнь. Это бесполезная трата энергии и ничего более. Это ведёт в никуда».

Его друг Абдулла пришёл к нему и сказал: «Насреддин, я в беде. Моя жена молода, и ей трудно доверять. Так что я надел на нее пояс верности — запер в него свою жену. Куда теперь девать ключ? Ты всегда чтил воздержанность. Ты мой самый верный друг, так что храни ключ. Через три месяца я вернусь».

Насреддин сказал: «Я благодарен тебе за то, что ты вспомнил обо мне в эту трудную минуту. Я уверяю тебя, что ключ не мог попасть в лучшие руки. Твоя жена будет в безопасности».

Абдулла уехал, сбросив тяжесть с сердца. Опасности больше не было: Насреддину девяносто девять лет. Он чтил воздержанность и двадцать лет проповедовал безбрачие. Счастливый, что всё сложилось так удачно, он уехал. Но через час он услышал за собой топот скачущего осла, который приближался к нему. Вскоре он увидел Насреддина, уставшего от трудной поездки и задыхавшегося. Насреддин закричал: «Абдулла, Абдулла, ты дал мне не тот ключ!»

Как-то раз сосед увидел, что Насреддин ищет что-то, стоя на коленях.

— Что ты потерял, Мулла?

— Свой ключ, — ответил Насреддин. Через несколько минут сосед снова спросил:

— А где ты обронил его?

— Дома!

— Тогда почему же ты ищешь его здесь?

— Потому, что здесь светлее.

Однажды Мулла Насреддин бил мух и сказал жене: «Я убил двух женщин и двух мужчин, две мухи — женщины и две — мужчины».

Жена удивилась и спросила: «Как ты узнал, какие из них женщины, а какие — мужчины?»

Он ответил: «Две из них сидели на зеркале».