Чтение онлайн

К Насреддину пришёл сосед и попросил одолжить ему верёвку для белья.

— Извини, но я сушу на ней муку, — сказал Насреддин.

— Как же можно сушить муку на верёвке? — спросил сосед.

— Это не так трудно, как ты думаешь, особенно если не хочешь одалживать её.

У Муллы Насреддина была скрипка, и он постоянно брал на ней одну ноту. Вся семья волновалась, соседи сердились и говорили ему: «Что это за музыка? Если ты учишься, то учись правильно. Ты постоянно берёшь одну и ту же ноту, и это так утомительно, что даже днём все засыпают». И жена говорила: «Ну, хватит! Мы слушаем это месяцами, таких музыкантов не бывает! Что ты делаешь?»

Насреддин ответил: «Другие пытаются найти свою ноту; я её уже нашёл. Вот почему они меняют ноты: они ещё на пути, они ищут нужную ноту. А я уже нашёл, так что я достиг цели».

Как-то раз Мулла чуть не упал в лужу, но в последний момент ему помог какой-то прохожий. Впоследствии, встречая Насреддина, этот человек каждый раз напоминал ему о том, как он спас его от неприятного купания.

В конце концов Мулла не выдержал. Он привёл своего спасителя к той же самой луже, залез в неё по горло и закричал: «Сейчас я такой же мокрый, каким был бы, если бы не встретил тебя! Оставишь ты меня наконец в покое?»

Однажды Мулла Насреддин пришёл к психиатру:

— Я очень озадачен, сделайте что-нибудь. Это стало невыносимым. Каждую ночь я вижу один и тот же сон: будто я стою у двери и толкаю её, толкаю и толкаю. На двери есть надпись, а я всё толкаю её, но безрезультатно. Каждую ночь я просыпаюсь в поту, а дверь никак не открывается.

Психиатр стал записывать всё, что говорил Мулла. После получасовой беседы он спросил его:

— А теперь скажи мне, Насреддин, что написано на двери?

Насреддин ответил:

— Там написано — «Тяните!».

Однажды на море начался сильный шторм. Парусное судёнышко бросало из стороны в сторону. Пассажиры, сбившись в кучу, стали молить Аллаха о спасении. А Мулла Насреддин, забравшись в укромный уголок, преспокойно покуривал трубку.

Наконец буря утихла, опасность миновала, и судно пришвартовалось к берегу.

— Послушай, Мулла, неужели ты не боялся, когда мы все дрожали от страха? — полюбопытствовал один из пассажиров.

— А чего бояться?

— Как чего, разве ты не видел, что во время шторма от нас до смерти было рукой подать?

— Верно, но разве этого не бывает на суше? — ответил, смеясь, Насреддин.

Однажды Мулла гулял с палкой, которая для него была слишком длинна. Один его приятель заметил:

— Насреддин, почему бы тебе не отрезать несколько дюймом снизу?

Насреддин сказал:

— Это не поможет — слишком длинен второй конец.

Мулла Насреддин, отправившийся за рыбой на базар, взял с лотка рыбу и стал обнюхивать её с хвоста.

— Отец мой, рыбу нюхают с головы, — заметил продавец.

— С головы-то она уже пропахла, а вот интересно, достиг ли запах хвоста. Это-то я и проверяю, — ответил Мулла.

Однажды утром Мулла Насреддин шёл по базару очень печальный. Друг спросил его:

— Что случилось?

Насреддин ответил:

— И не спрашивай! Я так печален и угнетён, что могу заплакать.

— Но в чём дело? — настаивал друг. — Мы никогда не видели тебя столь печальным! У тебя было так много трудностей, финансовых и других, но мы не видели тебя таким печальным и угнетённым. Что случилось?

Насреддин сказал:

— Две недели тому назад умер один из моих дядюшек и оставил мне сто тысяч динаров.

Друг сказал:

— Ты что, Насреддин, сошёл с ума? Если твой дядя оставил тебе такое наследство, ты должен быть счастлив, а не печален!

Насреддин ответил:

— Да, это так. Но на прошлой неделе умер другой мой дядя, и он оставил мне двести тысяч динаров.

— Тогда ты полностью выжил из ума, — сказал человек. — Тебе нужно плясать и веселиться, ведь нет причин быть несчастным! Ты — самый счастливый и богатый человек в этом городе!

— Да, это я знаю, — сказал Насреддин, — но у меня нет больше дядюшек! Это-то и повергает меня в печаль.

Будучи судьёй, Мулла Насреддин никак не мог установить, кто виноват: ответчик или истец — и решил обоих наказать палочными ударами. Совершив эту процедуру, судья облегчённо вздохнул:

— Теперь моя совесть чиста, ибо виновный наверняка не избежал кары.

Сын Муллы Насреддина вернулся из университета. Там он изучал логику и стал «великим философом» — как каждый склонен думать в юности.

Сын, как и каждый выпускник университета, был очень заинтересован в том, чтобы продемонстрировать свои познания. Они сидели за столом, и мать принесла два яблока. Увидев хорошую возможность, сын Муллы сказал: «Мама, я покажу тебе то, чему я научился. Что ты видишь на этой тарелке?»

Мать сказала: «Два яблока».

Он сказал: «Нет, логика говорит нечто другое. Здесь три яблока, а не два».

Бедная мать посмотрела снова, но там было два яблока. Она сказала: «Что ты имеешь в виду?»

Сын ответил: «Посмотри. Это яблоко — одно, это яблоко — два. Сколько будет одно плюс два?»

Мать сказала: «Конечно, один плюс два будет три». Сын был очень счастлив. Мулла Насреддин наблюдал за всем этим. Он сказал: «Хорошо, очень хорошо. Я съем первое, твоё, мать — второе. Ты же ешь третье».