Чтение онлайн

Мулла Насреддин со своей женой пошли на озеро постирать бельё и ковры. Занимаясь стиркой, они не заметили, как ворона схватила у них мыло и улетела.

Увидев это, жена Муллы закричала:

— Хватай, лови ворону, она утащила наше мыло!

— Разве ты не видела, какая она чёрная? Если бы ей не нужно было вымыться, она не тронула бы наше мыло.

Однажды Мулла купил мясо и принёс домой. Жена спросила:

— Что из него сварить?

— Откуда я знаю, свари то, что из него получится.

Жена переложила мясо с руки на руку, поглядела на него и сказала:

— Мясо хорошее, из него можно сварить всё, что угодно.

— Тогда и свари всё, — ответил Мулла.

У Муллы спросили, сколько ему лет. Он ответил: «Сорок».

С того времени прошло десять лет, и как-то ему задали тот же вопрос. Мулла опять ответил: «Сорок». Ему заметили, что десять лет назад ему уже было сорок лет и теперь он повторяет ту же цифру.

«Настоящий человек, — заметил Мулла, — никогда не отказывается от своих слов; как Бог один, так и слово у человека должно быть одно. И если через двадцать лет ты спросишь меня, я, безусловно, отвечу тебе так же».

Погрузил однажды Мулла Насреддин на осла две корзины винограда и отправился в город. В городе пристали к нему ребятишки: «Мулла, дай нам винограда!» Окинул Мулла взглядом толпу. «Если дать вам всем, — подумал он, — это обойдётся в копеечку». И он дал ребятишкам по крохотной веточке, по три-четыре ягодки. Дети подняли шум, говоря: «Эфенди, только и всего?» «Послушайте, — сказал Мулла, — вкус у них один; виноград, что в этой корзине, что в другой, на вкус одинаков. Поэтому нет никакой разницы — съесть мало или много».

Было очень жарко, и Мулла спал на крыше. Проснувшись утром, он увидел, что ветер сбросил во двор его одежду.

— Жена, — сказал Насреддин, — возблагодари Аллаха за то, что я ночью спал раздетым. Если бы я был в одежде, то расшибся бы в лепёшку, и ты осталась бы без мужа.

Друзья и приятели Муллы стали говорить ему, что жена его сильно погуливает и не мешало бы призвать её к порядку.

— Странные вы люди! — удивился Мулла. — Как я могу приструнить её, если я её совсем не вижу?

Однажды Мулла встретил на базаре человека, продававшего попугая и спросил:

— Что это такое?

— Попугай, — ответили ему.

— Сколько он стоит?

— Пятьдесят монет.

Мулла, ни слова не говоря, вернулся домой, поймал индюшку и принёс на базар.

— Мулла, — спросили его, — сколько ты хочешь за свою индюшку?

— Пятьсот монет.

— Ай, Мулла, — стали его урезонивать, — ты с ума сошёл, что ли? Разве индюшка может столько стоить?

Мулла указал на продавца попугая:

— Он продаёт такую маленькую птичку за пятьдесят, вы же ничего не говорите, а я оценил в пятьсот монет индюшку величиной с целого барана, и вы меня ещё упрекаете. Разве моя индюшка не в тридцать раз больше этого попугая?

— Но ведь это попугай, Мулла, — сказал один из присутствующих.

— Ну так что, а это — индюшка.

— Да, но попугай умеет говорить, как проповедник.

— Ну и что! Индюшка же всегда погружена в думы, как учёный. Что же, по-вашему, лучше?

Мулла купил на базаре сливы, принёс домой и с женой начал их есть. Жена вдруг заметила, что Мулла проглатывает и косточки.

— Почему ты проглатываешь косточки? — спрашивает она.

— А почему бы мне их не глотать! — возразил Мулла. — Если они несъедобные, то почему их продают? Разве можно продавать то, что надо выбрасывать?

Однажды у Муллы Насреддина спросили: «Послушай, ты всё-таки мало-мальски человек учёный, разреши наше недоумение. Скажи, какой величины мир? Сколько в нём аршин?»

В это время шла мимо них похоронная процессия. Мулла, указывая на гроб, сказал: «Бот тот, что лежит в гробу, лучше всех тебе ответит. Спроси у него: он только что измерил».

Набил Мулла себе карманы персиками и, встречая по дороге приятелей, говорил, указывая на карманы: «Если кто узнает, что у меня в кармане, тому я дам самый большой персик», «у тебя персики», — говорили ему. Поражённый Мулла воскликнул: «И какой это прохвост вам сказал?!»

Идя по дороге, Мулла нашёл ослиную подкову. Обрадовался ей и сказал: «Теперь найти бы ещё три подковы и одного осла — и я не буду больше ходить пешком».

Однажды Насреддин увидел странного вида здание, перед дверьми которого сидел йог, погружённый в размышления. Мулла решил, что он может научиться чему-нибудь у этой впечатляющей фигуры, и начал разговор, спросив у сидящего человека, кто он такой.

— Я йог, — сказал человек, — и провожу время, пытаясь достичь гармонии со всем живым.

— Это интересно, — сказал Насреддин, — потому что однажды рыба спасла меня от смерти.

Йог попросил его остаться с ним, говоря, что за время, которое он потратил на то, чтобы добиться гармонии с животным миром, он никогда ещё не был близок к такому общению, которого достиг Насреддин.

После нескольких дней совместного размышления йог попросил Муллу рассказать ему больше о его чудесном опыте с рыбой, ибо «теперь мы знаем друг друга лучше».

— Теперь, когда я знаю тебя лучше, я сомневаюсь, получишь ли ты пользу от того, что я поведаю, — сказал Насреддин.

Йог настаивал.

— Ну, хорошо, — сказал Насреддин, — рыба действительно спасла мне жизнь. Мне как-то пришлось голодать, а она поддерживала меня в течение трёх дней.

Как-то раз один из учеников решил показать Насреддину прекрасный озёрный пейзаж, которого тот никогда не видел.

— Какая красота! — воскликнул Насреддин. — Но если бы только, если бы только…

— Что «если бы только», Мулла?

— Если бы только они не напустили сюда воды!