Прошу меня спасти
Шрифт:
– Грисс…
Но хедар не стал слушать хеллидара, раз уж они общались по-родственному:
– Ирис, ей нужна лишь защита от обезумевшего отца. А мне нужна только она! Это я предложил Вере брачный союз и свою защиту. И имею полное право сдержать слово. Я за это право полжизни кровь проливал!
Грисс, как говорили в академии, вызверился. Пока родные озабоченно и растерянно слушали разъяренного сына и племянника, я опять косила глазами на его затылок, крепкую шею, напряженные, словно перед дракой, широкие плечи. И вдруг ощутила, как по моей щеке скользнула слеза. Если бы не влюбилась в Грисса раньше, сейчас бы точно прониклась самыми глубокими, искренними чувствами. Даже упоминание о моей со всех сторон неприглядной биографии не задело. Хамтар Градан как старпом знает о каждом члене экипажа все, вплоть до размера нижнего белья. Хеллидар имеет доступ ко всем личным делам военнослужащих, как и медкартам. Вполне возможно, именно с моей медкартой связана одна из причин его давления на племянника, чтобы отказался от затеи брачного союза с битой жизнью землянкой.
Хагас Дилегра выглядел взволнованным, хмурился, в почерневших глазах этого красивого, солидного и уверенного в себе мужчины отразилось внутреннее напряжение и, если мне не привиделось, испуг.
Следом мы столкнулись взглядами с Ирисом Деругом. В его глазах тоже не было высокомерно-провоцирующей насмешки. Нахмурившись, хеллидар еще и кашлянул пару раз, видимо осознал, что перегнул палку с племянником.
– Приношу извинения, хедар Дилегра, – попросил он. Затем также вежливо обратился ко мне: – Арана Лель, хедар уведомил вас обо всех нюансах связи с аяшем?
– Да, хеллидар Деруг, – по-военному четко, хоть и с хрипотцой ответила я на аяше.
– Вы добровольно согласились на союз с ним?
По-моему, знание языка произвело на аяшей приятное впечатление. И я решила использовать принятую у аяшей фразу из выданного мне Гриссом справочника для иномирцев:
– Да, хеллидар. Для меня честь и счастье соединить наши с ним жизни!
Грисс обернулся ко мне; злой, напряженный еще секунду назад, он улыбнулся и подмигнул. Перед высокопоставленными родственниками не хотелось выглядеть слабее, чем есть, но мне нестерпимо захотелось к нему прикоснуться. Может не заметят за плечом Грисса? Я осторожно сжала его пальцы в безмолвной просьбе поддержки, и он довольно крепко стиснул мою ладонь, словно опасался, что я передумаю.
– Тогда приступим к церемонии, – торжественно объявил Ирис Деруг.
Церемония заключалась в неторопливом зачитывании брачного контракта. Кажется, хеллидар еще рассчитывал, что какой-нибудь из пунктов заставит меня передумать, напугает. Зря надеялся. Накануне вечером Грисс предусмотрительно отправил мне на планшет этот контракт для ознакомления. Ну что сказать? Он оказался, помимо интересного, с точки зрения землянки, весьма интригующим. Я лишний раз убедилась: конкретно этот аяш на многое готов пойти ради конкретной землянки. Защитил меня и наших возможных будущих детей со всех сторон. Я полночи потом мучилась вопросом: что же он во мне такого увидел или нашел, что воспылал настолько страстным желанием заполучить? А я – в нем?
Церемония завершилась совершенно в иной тональности. С экрана поблагодарили свидетелей бракосочетания и недвусмысленно отправили их нести службу. Хамтары от всей души нас поздравили и удалились, довольные и с облегчением. Как только дверь за ними закрылась, отец Грисса обратился ко мне:
– Добро пожаловать в семью, Вера. И прости за… лишние слова.
– Спасибо. Конечно, я понимаю, – тихо ответила я, поверив в его искренность.
– Добро пожаловать в род, Вера! – с широкой улыбкой разморозился Ирис Деруг. Но, в отличие от брата-экономиста, военные манеры не отставил – быстро вспомнил, что ему положено быть правильным, строгим аяшем: – Вскоре перебраться на Аяш не планируй. Вам с Гриссом еще служить и служить до этого знаменательного события.
– Служим и защищаем! – вытянулась я в ответ.
Хоть таким образом щелкнула его по носу, показала, что не очень-то и хотелось! Нас и на «Рушазе» неплохо кормят. И дальше продолжат, по крайней мере, в течение пяти лет моего первого контракта. Хеллидар даже усмехнулся. Довольно кивнул Гриссу после его прощания с отцом и прервал связь.
– Фу-ух, теперь я понимаю, как тебе сложно приходится, – выдохнула я, вытерев испарину со лба.
Грисс, схватив меня в охапку, приподнял и зарылся носом мне в ключицу, обдав кожу горячим дыханием:
– Моя!
– Угу, – смутилась я.
Потому что подумала о том, что будет дальше. Лишение невинности пройдет вот прямо сейчас? Сегодня? Что-то тревожно стало.
Грисс внимательно посмотрел на меня, блеснул черными глазищами и усмехнулся с пониманием:
– Я же обещал не набрасываться на тебя с воплями «моя».
– Обещал, только проорал об этом на все военное ведомство, – хихикнула я.
– Чтобы дядя не зарывался, – поморщился Грисс. – Он нарушил все существующие правила.
– Просто дядя и отец тебя любят.
Замолчав, мы смотрели в глаза друг другу. В качестве подчиненной я привыкла и знала, как вести себя, а теперь, став женой, – нет. Поэтому приникла к нему, обняла и тоже уткнулась носом ему в шею. Еще с минуту помолчав, наверное, вместе со мной наслаждаясь уютной тишиной и нашей близостью, Грисс предложил:
– Давай поужинаем на борту? И потом пойдем в каюту…
– Сюда вернемся? – замерла я.
Грисс поцеловал меня в висок, потом еще и еще, и между нежными касаниями, пояснил:
– Большую часть суток я нахожусь на «Валтрае». Этот кабинет со спальней воспринимаю почти домом. Ночи стараюсь проводить на станции. После ужина заберем из твоей каюты вещи. Ты собрала их?
– Да… – выдохнула я и, прикрыв глаза, наслаждалась касаниями его губ.
– Умница! Напоминаю: теперь все каюты у нас будут только общими. На двоих!
– Хорошо… – прошептала я и Грисс, наконец, прижался губами к моим, объединяя наше дыхание, воспламеняя мою кровь желанием.
В кои-то веки в моей голове затих метроном, исчезло привычное ощущение времени, бесконечно-тревожный отсчет секунд и минут, будто в ожидании конца света.
Мы немного ослабили объятия и заглянули в глаза друг другу. У Грисса они оказались абсолютно черными, а мои, наверное, туманились от страсти, еще и закрывались сами собой.
– В твоих глазах так легко утонуть, – хрипло признался Грисс. – А твои губы… сводят меня с ума.
Мое сердце сладко билось. Слушала бы и слушала. Казалось бы, самые распространенные комплименты, которые парни в академии частенько говорили девушкам, пытаясь привлечь внимание, раздавали их налево-направо и даже не придумывали ничего нового. Только Грисс сделал не пустой комплимент, он словно из самого нутра его выдрал, можно сказать, признал свою слабость передо мной. Я потянулась к его лицу, обхватила щеки ладонями и, пока Грисс держал меня на весу, с восторгом поцеловала.