Прошу меня спасти
Шрифт:
– Я могу спать в футболке.
– У тебя их всего пять и две из них отправятся на «Валтрай», – намекнул на мои скудные запасы Грисс.
– Хорошо, закажу, – натянуто улыбнулась я.
Меня напрягли не расходы, свод правил весьма жестко регламентировал жизнь аяшской семьи. Грисс не позволит мне потратить из собственных денег ни шедака, так называется минимальная денежная единица на Аяше. К тому же курсантской стипендии хватило бы, потому что нас хорошо обеспечивали в академии, а на остальное я мало тратила все эти годы, вот и скопилась достаточно приличная сумма. Просто я подсознательно опасалась…
– Чего ты боишься? – Грисс приблизился ко мне вплотную и ласково приподнял мое лицо за подбородок.
– Вдруг отец узнает, что я заказала, и догадается, что я… что мы теперь вместе и…
– И ничего не сможет сделать, – спокойно сказал муж. – Союз с аяшем подразумевает автоматическое получение гражданства Аяша. Защиту всеми его ведомствами и службами. Теперь неважно, когда твой отец узнает о нашем браке, ты аяша. Значит, тебя нельзя выторговать, экстрадировать и…
– Зато можно убить тебя или выкрасть меня, – хрипло перебила я.
– С первого дня за тобой присматривали бойцы из моей бригады, – признался Грисс. – Теперь ты под полным контролем. Если меня нет рядом, ты все равно не одна. Даже если не видишь охрану.
– А ты? – Я приникла к нему всем телом.
– Меня очень сложно убить и еще сложнее застать врасплох, – усмехнулся Грисс, погладив меня по макушке.
– Я тебя очень-очень прошу не быть самонадеянным, а очень-очень осторожным. Мой отец слишком умный, коварный и предприимчивый. И много раз доказывал, что неуязвимых нет.
– Обещаю, – совершенно серьезно согласился Грисс.
Постояв с минутку, прижавшись к нему, я смущенно призналась:
– Все, устала, хочу в туалет, в душ и спать.
– Иди! – Грисс улыбался.
Наверное, из-за моей неловкости в совершенно простой, житейской ситуации, о чем я никогда раньше не задумывалась. Ы-ы-ы… вот кто бы знал, что в совместном проживании с мужчиной окажется столько неожиданных подводных камней!
Мысленно скомандовав себе для придания ускорения «Курсант Лель, отставить!», я постаралась не сорваться с места, а чинно удалиться.
Оказалось, «отпроситься» в санблок было не самым суровым испытанием. Выскользнув оттуда, полыхая красными щеками, я ринулась в спальную часть каюты. И опять застопорилась: Грисс успел разложить койку, и она оказалась раза в два больше, чем в моей бывшей каюте, под аяшский размер, не прямо уж огромная, но вдвоем поместимся вполне. Нырнув под общее одеяло, я прижалась к переборке и затихла.
Спустя пять минут пришел Грисс. Тоже после душа и в серых боксерах, в общем, практически голый. Ну и как было не полюбоваться прекрасным мужским телом?! Боже, да он просто произведение искусства! Идеальный мужчина! Боевая машина!
Довольный произведенным эффектом, признаться, сокрушительным, Грисс предложил:
– Выдохни, Вера.
И действительно: в груди запекло от нехватки воздуха. Вот стыдоба! Ну хотя бы на своего мужчину засмотрелась. А ведь в академии обнаженные по пояс курсанты в шортах – частое и привычное явление. Только они меня не трогали, было слишком много иных забот. Зато сейчас…
Я восхищенно призналась:
– Ты очень красивый и невероятный! Во всех отношениях!
– Мне приятно, что ты так думаешь! – так же хрипло ответил Грисс, сев на кровать.
И тем самым дал мне возможность поближе оценить впечатляющие пласты его мышц, перекатывавшихся под светлой кожей при малейшем движении. И улегся, с удовольствием вытянувшись на всю длину. Затем повернулся ко мне и, подперев голову рукой, второй – скользнул под одеяло, чтобы передвинуть меня к себе поближе под благовидной причиной:
– Переборка холодная, чего ты к ней жмешься.
– Твои бактерии уже работают. У меня с утра температура слегка повысилась, – прошептала я.
Лежать рядом с Гриссом было жутко волнительно, и еще я вдруг осознала, что, в отличие от аяшей, меня будить не надо – мои гормоны вполне активные, тело созревшее и давно готовое к интимным отношениям. Особенно с самым лучшим мужчиной во вселенной.
Мы смотрели глаза в глаза в тишине, тягуче-томительной, смешанной с растущим чувственным напряжением.
– Если ты согласна не ждать, – осторожно начал Грисс, – я…
– И на несколько дней слягу с температурой, – напомнила я осипшим голосом.
– Самые сложные первые трое суток, потом все пройдет. Три дня ты только на утреннее построение будешь ходить. Из-за кондиционированного холодного воздуха на станции обычной простуде никто не удивится. Тем более после тяжелого ранения. Лемеху и однокурсникам на глаза показалась – и сразу на «Валтрай». Там позавтракаешь – и в наш судовой медблок, на поддерживающую терапию для облегчения состояния и ускорения адаптации. Потом ко мне в каюту, отсыпаться. Твой напарник все равно ничем не интересуется, кроме своего кибера, – быстро придумал выход Грисс.
При этом все теснее прижимал меня к себе и уже откровенно забрался под подол моей туники, лаская бедро и ягодицы.
– Я не подумала о предохранении, а мне же пять лет нельзя… – вспомнила я, наверняка круглыми, испуганно-возбужденными глазами глядя на мужа.
Он одарил меня самой искушающей улыбкой, лаская внутреннюю сторону моего бедра:
– Я временно стерилен, можешь не переживать.
– Согласна не ждать, – буквально просипела я, сдавшись под его сокрушающим напором.
Мне было немного страшно перед болью первого проникновения, но одновременно низ живота сладко тянуло – я желала, жаждала наконец ощутить наполненность, получить первый сексуальный опыт. Я же живая, сейчас так и вовсе очень живая и очень-очень чувствительная.
Грисс уложил меня на спину и склонился, вглядываясь в мое лицо. Его глаза буквально полыхнули чернотой. Даже в самых смелых фантазиях не представляла, что мужчина будет на меня смотреть вот так, словно я глоток воды в пустыне, последний глоток воздуха, последняя капля крови.
Дальше я закрыла глаза и полностью погрузилась в море его ласк, море наших чувств и ощущений, которые кружили голову, заставляли тело выгибаться, безмолвно требовать еще и еще. А когда его рука нырнула между моих бедер, я прошептала, что хочу и больше не могу ждать.