Чтение онлайн

Как же хорошо, что он ощущает мои чувства, их не надо всегда озвучивать, препарировать, пояснять. Не нужно подыскивать правильные слова, чтобы звучали по-особенному. Можно просто чувствовать…

Но тут я испуганно встрепенулась:

– Ой, Грисс, ты Лемеха предупредил, что я пропущу вечернее построение?

Он снисходительно улыбнулся:

– Дорогая, я ничего никогда не забываю. И предупредил его утром.

Я с облегчением хихикнула:

– Муж и командир в одном лице – большое преимущество!

А вот улыбка Грисса растаяла.

– К сожалению, со временем ты поймешь, что в таком сочетании есть не только плюсы, но и минусы. Очень надеюсь, ты отнесешься к ним с пониманием.

– Постараюсь, – так же серьезно ответила я.

В корабельном пищеблоке ужинали наши свидетели. Вставать им не требовалось, поэтому они открыто и тепло нам улыбнулись, пока мы с Гриссом направлялись к ним.

Двое бойцов из десантно-штурмовой группы сперва встретили нас бесстрастными взглядами. Но стоило с ними поравняться, ощутили легкий флер энергии Грисса во мне и осознали глубину и масштаб нашей связи. Потому что встали и молча поздравили нас на гражданский манер, поклонившись ниже, чем обычно. Да, Грисс прав, ничего пояснять аяшам не пришлось, всем и так понятно, отчего стажерка-землянка вдруг зафонила энергией хедара и что будет дальше. А вот как быстро пронюхают о нас те же файравы?

Вопреки аяшским правилам, следовать которым еще предстоит привыкнуть, я дернулась за Гриссом к пищевому автомату, но, поймав его предупреждающий взгляд, присоединилась к старпомам. И потом несколько секунд удивленно хлопала глазами – он принес мне блюда, которые я предпочитала из корабельного меню. Получается, даже мои вкусовые предпочтения отслеживал?

Рядом хмыкнул Градан, потом не выдержал Морух. Грисс, сохранив бесстрастное выражение лица, тайком погладил меня по коленке. Осталось выяснить: предложил не записывать во все контролирующие параноики или просто успокаивал?

– ИскИн ведет статистику пищевых предпочтений экипажа, таким образом корректируется продуктовое наполнение склада пищеблока, – пояснил мне хамтар Градан, хитро щуря глаза. – Умный и предусмотрительный аяш, который только-только стал мужем, тем более умной и красивой девушки, обязан подсуетиться и выяснить ее предпочтения, чтобы сделать их совместную жизнь легче и счастливее.

На моем лице от жара смущения, наверное, можно было бы пожарить яичницу, настолько оно горело. Бросив короткий взгляд на Грисса, я глуповато пискнула:

– Спасибо!

Штурмовики тоже благостно улыбались. Ну и ладно. На «Рушазе» повод для веселья еще найти надо, вот и развлекается народ кто как может и как умеет. Пока ела, мысленно себя успокаивала, что ничего предосудительного в моем поведении нет. Ко всему привыкаешь, вот и я привыкну, и ко мне привыкнут. И даже быстрее, чем сейчас кажется. Подумаешь, недельку побуду объектом любопытства и повышенного внимания, пусть потешатся, потом кто-нибудь другой займет это почетное место.

Поужинав, мы с Гриссом попрощались с сослуживцами и отправились переселять меня. Впервые мы шли вдвоем, он – первым, я – за его плечом. Заодно оценила это аяшское правило по достоинству, ведь благодаря ему не привлекала особенного внимания. Да, любопытствовали, но подозрительных выводов, полагаю, не делали.

Блок аяшей встретил привычной тишиной, а моя с трудом добытая каюта неожиданно показалась чужой. Хотя еще вчера я находила ее почти милой. Взяв с вечера собранный рюкзак, планшет и все проверив, не оставила ли мелочевку, я вышла из очередного жилища, по сути, перевалочного пункта. Понятие дома я перестала ощущать, лишившись матери.

Грисс забрал у меня рюкзак и направился к своей каюте в десяти метрах от моей. Ступив на его личную территорию, я сначала осмотрелась. По сравнению с ней, выделенная мне Крайчем жилплощадь была кладовкой. А у хедара прямо каютище с рабочей и спальной зоной, не роскошный звездный люкс, но очень даже неплохо для военной станции. И в просторном санблоке можно легко разместиться вдвоем… в душевой.

Пока я осматривала новое место проживания, Грисс показал мне, куда положить свои вещи. Часть которых посоветовал отнести в каюту на «Валтрае», чтобы пользоваться во время длительных полетов. При этом он снял форменную куртку и остался в облегающей великолепный мускулистый торс черной футболке. Я видела его в спортзале, знала, насколько он рельефно-восхитительный, но сейчас просто залипла на его теле.

– Уверен, ты от нее устала, – довольно улыбнулся он, сняв с моей головы пилотку. А потом чуть не ввел в ступор – быстро расстегнул мою куртку и защитный корсет. Повесив их в шкаф, с тяжелым вздохом посетовал: – Твоим ребрам тоже нужна разгрузка и отдых, а ты сегодня во все углы «Валтрая» лазила.

– Я была осторожна. Без фанатизма. Старпом пять раз напомнил ничего не поднимать и быть предельно осторожной. Ладир вчера в рубке на тренировке с боевой защитой еще и подшучивал, что на моем месте он бы экзоскелет и вовсе не снимал. Ходил бы в нем по «Рушазу», – проворчала я.

– Хорошая мысль, – прищурившись, согласился Грисс. Но отметив мой возмущенный вид, передумал: – Хорошо, пусть останется только твой корсет.

Отвечать не стала, однако скрыть облегченный выдох не смогла. С учетом аяшских брачных реалий с Грисса станется упаковать меня в защиту понадежнее.

Чтобы не смущаться под его внимательным и более чем горячим взглядом, я занялась своей одеждой. Часть развесила, другую – отложила, чтобы Грисс сам завтра отнес на корабль.

Наблюдая за мной, он неожиданно нахмурился и задумчиво сказал:

– У тебя очень ограниченный… набор одежды.

Я пожала плечами:

– Обычный курсантский минимум. Вряд ли у кого-нибудь из группы больше.

– Предлагаю заказать дополнительную на Аяше, через две недели ее доставят очередным рейсом с «Дразы». Или на Дицемертине, еще быстрее выйдет.

Я удивленно похлопала глазами. Не думала, что мой новобрачный вот так сразу возьмется пересматривать мои потребности.

Неуверенно улыбнулась и пояснила:

– Я привыкла к походному набору. Да и куда здесь что-то новое или другое надевать?

– Если ты хочешь сохранить подарок сестры, купи хотя бы новую пижаму. Две. А то твоя майка с жирафом настолько тонкая, что может порваться от любого прикосновения. Я мужчина крупный, физически сильный и опасаюсь испортить дорогую тебе вещь. Не хочу тебя расстраивать, – мягко пояснил очевидное Грисс.