Радио Судьбы
Шрифт:
«Кажется, это было там, где я нашел куртку...» – В этом Мезенцев не был уверен до конца, но...
Абсурд! Чушь! Бред! Видение! Гость, явившийся из-за ТОЙ стороны бумаги. Что он мелет?
Ноги сами несли его через дорогу. Мезенцев не выдержал и побежал. Зеленая ограда. Ее хорошо было видно. Когда до калитки и висевшего рядом ящика (с четырьмя кровавыми полосами!) оставалось немногим более двадцати метров, Ме зенцев перешел на шаг, предчувствуя что-то недоброе. Он поднес телефон к уху.
– Он увидел почтовый ящик, висевший на зеленой ограде. Ящик перечеркивали четыре поперечные кровавые полосы...
Голос, как заезженная пластинка, повторял одно и то же. Одно и то же. Мезенцев медленно пошел вперед.
– Что ты хочешь мне сказать? А? Ты что-то хочешь мне сказать? Где ты? – Он вдруг подумал, что незнакомый насмешник прячется где-то неподалеку и все видит. Небось сидит и надрывает от смеха животик, наблюдая за тем, как он мечется. – Эй, ты! Сволочь! Где ты прячешься? Я тебя найду, даже не сомневайся! Ты меня видишь? Эй! – Он поднял руку. – Ты меня видишь, да?
– В густой траве рядом с дорожкой, ведущей к дому, зоркие глаза Некрасова различили какой-то продолговатый предмет. Сначала он не понял, что это. Это очень походило на длинную палку...
Мезенцев остановился и посмотрел под ноги.
Это было не смешно. И даже не забавно. Но это было так. Именно так, как говорил голос.
В траве лежало ружье.
Мезенцев опустился на колени и осторожно, словно боялся, что его сейчас ударит током, взял ружье в руки. Один курок был взведен, Мезенцев аккуратно опустил его и затем разломил ружье.
Один патрон.
Он снова взял телефон.
– Эй, ты слышишь меня? Зачем ты мне его подбросил? А? Тварь! Чего ты от меня хочешь? В трубке – молчание. И тихий треск.
– Эй! Отвечай! Отвечай, когда я с тобой разговариваю! Что за дешевые трюки? Чего ты хочешь?
Телефон молчал. Дисплей мигнул и стал медленно гаснуть. В последний момент на нем появилась рожица, обозначенная в списке стандартной анимации как «Поцелуй». Затем она пропала.
– Черт! Как эта штука включается? – Мезенцев нажал на кнопку включения.
Дисплей снова замигал, потом высветил: «Введите PIN-код».
– Какой еще код? Ты что, придурок?
«Введите PIN-код».
Мезенцев попробовал нажать четыре единицы. Помнится, Наталья так делала: меняла код, чтобы не вспоминать всякий раз. Мимо!
«PIN-код набран неверно. Введите еще раз».
«Еще раз». – Мезенцев похолодел. Еще две неверные попытки, и он заблокируется совсем. Он попытался поставить себя на место байкера. Что бы он выбрал в качестве кода?
Наверное, четыре «семерки». Говорят, «семь» – счастливое число. А байкеры – народ суеверный. Верят в приметы.
Медленно, стараясь, чтобы руки не дрожали, Мезенцев четыре раза нажал на кнопку с цифрой «7».
«PIN-код набран неверно. Введите еще раз».
Оставалась последняя попытка. Ну, что еще можно попробовать? Год рождения? Мезенцев прикинул. Где-нибудь семь десят пятый. Может, семьдесят шестой. Проклятие!
Он ввел 1975, телефон ответил заученной фразой, и дисплей погас. Теперь он заблокировался.
«Гад! Посмеяться вздумал! А как тебе это понравится?»
Он схватил телефон, с размаху швырнул его на землю и принялся в ожесточении топтать ногами.
– Ну что? Доволен? Ты видишь это? – Мезенцев широко развел руки и повернулся на триста шестьдесят градусов, обращаясь к невидимому шутнику. – Не жаль игрушку?
Внезапно... Одна простая мысль осенила его. Будь он на месте байкера, он бы выбрал PIN-кодом номер своего мотоцикла. Точно!
Но это ничего не меняло. Во-первых, он все равно не помнил цифры на номерном знаке, а во-вторых, мысль несколько запоздала. Целых две причины, хотя вполне хватило бы и одной.
Невидимый НЕКТО вложил в его руки ружье. Правда, с одним патроном. «Не очень-то щедрый дар! Но все же лучше, чем ничего».
Мезенцев никак не мог уловить скрытый в этом смысл. В этом был какой-то намек, но какой...
«Ружье... Патрон... Мне бы лучше – машину, мотоцикл, мотороллер, велосипед. На худой конец, сгодился бы асфальтовый каток... ТРАКТОР!!!»
Мезенцев резко обернулся. Слово «трактор» прозвучало не в голове, а будто – в воздухе. Словно кто-то, стоявший за его спиной, громко и звучно сказал: «ТРАКТОР!»
«Ха-ха! Если бы это было так просто. Ружье на трактор не обменяешь. У меня такое подозрение, что ТОТ, кто сидит за рулем, и не захочет меняться. Ну что? Пригрозить ему?»
Он вспомнил разбитые машины и разрушенные дома. «Такого парня ружьем не запугаешь. Значит, что?»
Ехидный внутренний голос пропищал: «А что бы сделал капитан Некрасов?»
– А капитан Некрасов залез бы обратно в пишущую машинку и заткнулся. И помалкивал бы в тряпочку, пока его не спросят! – зло сказал Мезенцев. – «Капитан Некрасов»! Пусть гоняется за своими террористами, твой капитан Некрасов!
Внутренний голос обиделся и замолчал.
Мезенцеву предстояло самому найти выход. И, кажется, он его уже видел.
«Стрелок из меня, правда, неважный... Но... Чем черт не шутит? Это может сработать...»
Он прислушался к реву дизеля. Картинка была почти идиллической – если не присматриваться. «Рабочий полдень». В домах – никого, все в поле, бьются за урожай. Тишину июльского дня нарушает лишь мерное гудение тракторов. Ха!
Мерное гудение тракторов.
Он прошел до самого конца ограды и прикинул расстояние до лежащего журналиста. Метров семьдесят. Неплохо.
«А если он выедет не отсюда? – Мезенцев пожал плечами. – Ну что ж, тогда будем считать, что парню не повезло. А я? Я успею отбежать?»