Чтение онлайн

Игорь кивнул.

На посту Валерика оказалось на удивление много народа: толпилось с десяток арендаторов, бойлерные жители, лично Тать-Ванна… Все не на шутку испуганные и изумленные. Верно, разорвалось кольцо вечного Дня Курицы, начали осознавать…

— Игорь, что происходит?! — немедленно завопила Исполнительная Директор. — Почему связи нет? Мать вашу, да отчего вообще на улице темно?!

— Вследствие объявленного чрезвычайного положения! — рявкнул хозинспектор. — Всем немедленно покинуть здание! Полная эвакуация! Валерик, ключи от дверей мне и пошел туда же. Живее! Можете не успеть.

— Ты что несешь?! — возмутилась Исполнительная. — Какая эвакуация?! Никуда я не пойду, указаний не было. И что это за девица с тобой? Навел блядей…

— Я может и блядь, но еще и дежурный администратор Дома-На-Набережной! — с убедительными металлическими нотками отчеканила Ворона. — У нас есть указание принять эвакуированных. Бомбоубежище номер два и три. Кому жить хочется, туда уходят. За остальных мы ответственности не несем.

Часть народа немедленно рванула к двери, другая часть столь же решительно ломанулась назад, к лифтам «Межкниги» — хватать в офисах особо нужные кошельки-сумки-зонтики, звонить начальству, испрашивать ценных указаний…

— Игорь, так что, выводить всех? — крикнул Ковальчук.

— У вас минута, не больше, — отозвался хозинспектор, забирая ключи у дрожащего Валерика. — Не забудь в «Финик» заскочить, вытолкнуть девок не забудь.

— Понял! — отозвался инженер и понесся в сторону лестницы.

С мужчинами все же проще — интонацию улавливают, да и автомат на плече узрели — весомый, решающий довод.

Холл опустел, сгинул Валерик, унеслись на улицу самые сообразительные жильцы «Межкниги».

— Попробуй хоть до милиции-полиции дозвониться, — попросил Игорь. — Я по дверям.

Ворона села за рецепшен к телефону — воистину железная девушка, когда нужно — никаких капризов. А говорят «гимназистки — гимназистки», отличное ведь воспитание…

Вставить ключ, проверить заперто ли… удар гвоздодера обламывает ключ. Может, разрушительная процедура хоть слегка задержит противника. Вообще-то по ситуации — полная безнадега. В здании семь дверей, все входы двумя стволами никак не прикрыть. Окна первого этажа и считать не хочется. Окна высокие, но не настолько, чтобы не забраться даже без помощи лестницы. О соседнем доме и говорить нечего. Там выйдут на общую крышу, сверху «Межкнига» гостеприимна просто донельзя.

Игорь вернулся к центральному посту. Ворона не отнимая трубку от уха, доложила:

— Молчит аппарат. Иной раз гудок проходит, но дальше ничего. Интернет тоже мертв.

— Понятно. Выходил еще кто?

— С десяток вытолкали. «Девки из „Финика“» это такая светленькая?

— Был грех, — пропыхтел хозинспектор, подволакивая к ступенькам холла диван из дежурки.

— Выволок ее инженер. Ничего так Ваша пассия, хорошенькая.

— А то Вы не знали, что я скотина. Грешил со страшной силой, да.

— Ну почему же «грешил»? Очаровательная барышня. Я бы и сама с такой полизалась.

— Милая Ворона, при всем моем неподдельном интересе к Вашему ходу мысли, сейчас тема не совсем уместная.

— Я понимаю. Просто мне стремно и хочется отвлечься, — призналась полубогиня. — Игорь, а давайте обрушим к дверям стойку? Должна получиться приличная баррикада.

— Отличная мысль. Но стойка массивная — там букового бруса и щитов почти на тонну. Я спецификацию смотрел, когда устанавливали.

— Давайте все же попытаемся. В крайнем случае, Вы попытаетесь меня разозлить, я потяжелею и справлюсь с разрушением, — предложила Вера-Ника.

— Мадмуазель, Вы знаете, как я к Вам отношусь. Злить?! Никогда! Но могу перестать ебать.

— Воистину я страшно напугана, — поморщилась девушка и двумя руками толкнула стойку — массивная конструкция со скрипом начала заваливаться на ступеньки, рухнула с жутким грохотом. Ворона пнула высоким каблуком столешницу — та встала на ребро, превратившись в недурной барьер.

— Я Вас недооценивал, — улыбаясь, признал Игорь, целуя узкую твердую кисть подруги.

— Можно не так? — поинтересовалась полубогиня.

Губы у нее тоже были твердые, но теплели быстро.

— Если нам и предстоит сегодня прекратить существование, я буду помнить что ушла удовлетворенная, — сказала Ворона. — Пусть и не до конца. Но не смейте мне так угрожать даже сегодня!

— Виноват. Это исключительно для пользы дела, — Игорь лизнул кровоточащие пальцы, уколотые о торчащие гребнем пряди волос подруги. — Прическа Вам необыкновенно к лицу. Жаль, что довелось полюбоваться только сегодня…

— Да, мне тоже многого жаль, — призналась полубогиня. — Мы могли бы куда чаще…

На улице треснул выстрел. Маузер…

Игорь, сбрасывая с плеча ремень автомата, перепрыгнул через недоделанную баррикаду…

Начоперот стоял посреди мостовой.

— Одного я уложил, — объявил Вано, пристегивая к пистолету кобуру-колодку. — Прорываются, гады. Но еще держаться наши великие…

Дом Игумнова сопротивлялся: вздрагивали стекла, вибрировал ажурный забор, осыпалась с фасада пыль штукатурки. В полнейшей тишине все эти конвульсии выглядели странно. Нет, вот отлетел изразец, с отчетливым стуком раскололся об асфальт…

— Жаль дом, красивый, почти сказочный, — без выражения сказал комсомолец и покосился на купола церкви напротив. — А твари уже во дворе. Вон они, чупакабры.

Игорь видел, как к лежащему на газоне телу подскочили двое существ — бесспорно человекообразных, но слишком широких и, похоже, лохматых.

— Наверное, все-таки чубакки, а не чупакабры, — предположил хозинспектор, опускаясь на колено и беря автомат наизготовку.

— А в чем разница? Все буржуйская терминология, — пробурчал начоперот. — Ты бей, не стесняйся. Только одиночными, без перехлестов.