Чтение онлайн

– Поищем, может, и найдется.

Решение посещать галереи в другом облике сложилось как-то естественно и само собой, без предварительного обдумывания.

Если представление, составленное мною о среде, с которой я имею дело, правильное, визиты сыщиков там будут вызывать однозначное отторжение независимо от того, частные ли это лица или представители государственных органов. А информация о том, что Тамара наняла детектива, наверняка уже распространилась. Если я приду с расспросами от своего имени, мне ничего не расскажут.

Остается только надеяться на свою коммуникабельность и умение любыми путями получать нужную информацию, поскольку пути здесь снова вырисовываются отнюдь не прямые.

Кем бы мне представиться? Художницей? Коллекционершей?

Нет, художницей рискованно. Нужно знать всякие профессиональные примочки, а у меня с этим никак. Это то же самое, если бы какая-нибудь художница вздумала представиться частным детективом.

Коллекционерша, причем начинающая. Богатая дурочка, которой некуда девать деньги и которой пришла безумная идея вкладывать их в живопись.

Да, пожалуй, так. Пожалуй, это прокатит. Если я и проколюсь где-то, мне, как начинающей, простится, и в то же время милая неопытность – прекрасный повод для задавания разнообразных вопросов, в тему и не в тему. А это как раз то, что нужно.

Приняв свой первоначальный облик и рассчитавшись с неутомимой Светкой, я поехала домой.

Нужно было разыскать Женьку и разузнать про его лабораторию, продумать хотя бы в общих чертах стратегию поведения во всех трех галереях, да и ежедневник Всеславина просмотреть наконец. Хоть одним глазом. Перед походом по галереям это может оказаться весьма полезным.

Найти в каменных джунглях нашего города Женю Балабина оказалось труднее, чем отыскать иголку в стоге сена.

Я обзвонила почти всех одноклассников, и ни у кого не оказалось никаких его координат. Тихий и незаметный в школе, после ее окончания Женя практически канул в небытие, и, если бы не нечастые его появления на встречах выпускников, мы бы и не знали, жив ли он до сих пор.

Наконец, почти отчаявшись отыскать самого нужного для меня сейчас человека, я позвонила нашей классной руководительнице.

– Александра Михайловна, выручайте, – возопила я после первых приветствий. – Ели вы мне не поможете, не поможет никто. А если мне сейчас никто не поможет, я впаду в отчаяние и даже не знаю, какие роковые последствия все это за собой повлечет.

– Танечка, не пугай меня. Что случилось? Я рада буду помочь всем, чем только смогу.

– Александра Михайловна, вы помните Женю? Женю Балабина. Тихий такой веснушчатый мальчик. Червячков любил…

– Ну как же, конечно! Я всех вас прекрасно помню, вы – мой самый любимый класс.

– Отлично! Так вот, сейчас он мне срочно нужен по очень важному делу. Просто жизненно важному! Я обзвонила всех наших, никто не знает, как его найти. Вы – моя последняя надежда.

В трубке возникла недолгая пауза, после чего Александра Михайловна произнесла:

– Да, Танюша, задала ты мне задачу… У меня ведь тоже нет ни телефона его, ни… Впрочем, подожди. Я сохранила кое-какие записи по вашему классу, там должны быть старые адреса. Но это – еще те, школьных лет.

– Давайте, давайте, давайте! – вдохновленная, затараторила я. – Старые, новые – без разницы. У меня ведь вообще ничего нет. А так… Даже если он сейчас и не живет там, все равно хоть какая-то точка отсчета.

Наверное, Александре Михайловне передались обуревавшие меня эмоции. Она попросила подождать и сказала, что, как только найдет адрес, сразу же перезвонит.

В нетерпении я ходила из угла в угол по комнате и не могла ни о чем думать. Конечно, даже если сорвется вариант с Женькой, то и тогда еще не все пропало, еще можно будет навести справки, узнать, что это за лаборатория такая и где она находится, подкатить к какому-нибудь симпатичному лаборанту и попросить его выполнить небольшое поручение лично для меня… Но насколько упростится и оптимизируется все это, а главное, сократится по времени, если удастся отыскать старого друга! Фанат бактерий и вирусов, Женька, несомненно, докопается до самой сути, тогда как первый встречный лаборант, даже и симпатичный, далеко не самый надежный вариант в этом смысле.

Наконец раздался звонок, и, судорожно метнувшись к телефону, я схватила ручку, чтобы записать вожделенный адрес.

Оказалось, что в школьные годы Женя проживал совсем рядом с незабвенным учебным заведением, находящимся за тридевять земель от того района, где проживала сейчас я.

Часы показывали половину восьмого, и можно было предположить, что с учетом времени, которое займет мое неблизкое путешествие, в гости я попаду в самый подходящий момент. Все уже будут дома, отужинают и, расслабленные и доброжелательные в предвкушении ночного отдохновения, с радостью выложат мне все интересующие меня сведения.

Я спустилась к машине и минут через сорок подъезжала к старой хрущевской пятиэтажке, затерявшейся среди недавно выстроенных разноцветных высоток.

Дверь на четвертом этаже мне открыла средних лет женщина с морщинистым, доброжелательным лицом.

– Балабины здесь живут? – ответила я вопросом на вопросительный взгляд.

Женщина улыбнулась и открыла дверь шире.

– Здесь. А вам кого?

– Женю я могу увидеть?

– Женю? Нет, что вы! Он так рано никогда не приходит.

– В самом деле? Как жаль! А у меня к нему такое важное дело… Я его одноклассница, мы вместе учились в школе. Татьяна. Татьяна Иванова. С таким трудом раздобыла этот адрес… Пришлось даже побеспокоить нашу классную руководительницу.

– Александру Михайловну? – тотчас отозвалась женщина. – Неужели у нее до сих пор сохранились адреса?

– Да, она говорит, что наш класс – самый любимый. Но Женя всегда был тихоней. Вот и теперь никто ничего о нем не знает. А у меня очень важное дело. Если бы не Александра Михайловна… Вы не подскажете, когда он будет хотя бы ориентировочно? Проблема очень специфическая, боюсь, кроме Жени, никто не сможет мне помочь.