Чтение онлайн

Он не ответил, а только опустил голову.

— Вот видишь! А влюбленные всегда равны. Я слабая… Я не умею бороться… — шептала Селина. — Я люблю тебя, и на это уходят все мои силы. А ты… ты мог бы бороться, но ты не хочешь…

— Мы вместе. Это не так уж мало.

Она улыбнулась сквозь слезы:

— Я думала, умру без тебя. Я не знала, что это так тяжело… Я даже похудела, видишь? — Она провела ладонью по своей талии. — И спать совсем перестала… Пойдем, что-то покажу…

Они вернулись в машину. Селина нажала клавишу вмонтированного в переднюю панель магнитофона. Зазвучал ее голос: «Милый, бесценный, где ты? Ты думаешь обо мне? Думаешь, я знаю…»

— Приеду сюда, подниму стекла и сочиняю тебе письмо. Говорю и реву… Вот ты и получил мое письмо!..

Магнитофон продолжал крутиться: «Помнишь, мы поехали к морю? В первый раз? Были на лекции, ты вдруг посмотрел на меня и подмигнул. И. в перерыве мы убежали. Потом ты рассказывал про свой монастырь, про свое детство… Я тогда подумала: он не похож ни на кого. И поняла: самое большое счастье — быть нам вместе…»

Оранжевые блики послеполуденного солнца дрожали на капоте автомобиля, ложились на щеки и лоб девушки, высвечивали волосы.

— Какая ты красивая! — сказал Афсал.

…Потом они одевались, и Афсал обнаружил в смятой рубашке свою чемпионскую медаль.

— Это тебе, возьми! — сказал Афсал.

— Так не полагается. Мне раковина.

— Я хочу! Пусть с тобой… Всегда…

Она согласилась. Перекинула ленту через голову, спрятала медаль под воротничок.

…Машина остановилась у обшарпанного каменного дома.

— Подождешь, я быстро. Потом ко мне, — сказал Афсал.

Афсал быстро поднимался по крутым маршам старой лестницы в родительскую квартиру. Дверь была не заперта, как будто его ждали. Он толкнул дверь и сразу попал в большую опрятную комнату, уставленную кроватями. Один угол отделял легкий полог, который сейчас не был задернут и открывал широкую двуспальную кровать и детскую кроватку рядом. Там сидела Суфия, совсем молодая женщина, почти девочка, и кормила грудью ребенка. Она подняла голову навстречу Афсалу и грустно улыбнулась.

Муж ее — Анвар, младший брат Афсала, хлопотал в это время около старой матери, которая лежала у окна на высоких подушках, полузакрыв глаза. Анвар шевелил губами, отсчитывая капли, падающие в мензурку.

— Афсал! — слабо позвала мать, и он присел рядом, погладил ее руку.

— Опять… — сказала она, показывай на середину груди. — Сейчас пройдет…

Из кухни вышла юная красавица Моми и, проходя, легко поцеловала Афсала в щеку:

— Здравствуй, брат! С приездом! Мама ночь простояла у подъезда, а папа не пришел. Видишь, что творится!

— Ты в порядке? — спросила Афсала мать.

— Я еще больше стал знаменит.

— Сейчас это опасно, — покачала головой мать. — Поищи отца, сынок. В порту стреляли… Поищи… За тебя я спокойна — ты не ввяжешься ни в какую драку.

— Я найду его.

Несчастной Тхи прострелили ноги, — сообщила Моми. — Она и так еле ходила. Шафикул отнес ее к себе.

— Шафикул закрыл лавку и притих, как мышь, — вставил Анвар.

— Ты не помог Тхи, а Шафикул помог! — упрекнула Моми Анвара.

— У меня ребенок! — взорвался тот.

Мать села, свесив с постели отекшие ноги.

— Дети, — сказала она, — два года я повторяла: осторожно надо входить в двери радости. А вы два года только и делали, что радовались. Другая жизнь! Вот и кончилась ваша другая жизнь. Теперь молю: будьте вместе и будьте осторожны! Послушайте свою старую мать, будьте скромны. Не думайте, что без вас мир пойдет другим путем. Не кричите, если можно промолчать… А ты, Афсал, пойди, поищи отца.

— Ко мне не получится, — сообщил Афсал Селине. — Поедем в порт. Отец с работы не пришел.

Селина сместилась вправо. Афсал занял место за рулем.

— Всегда он лезет в самое пекло! — сокрушался он по дороге. — Что за человек!..

— Ты другой, — ответила Селина, и было неясно — хорошо это или плохо.

Кончились окраинные улочки, начались кампонги — поселения рыбаков. Здесь жили и многие из тех. кто работал в порту. Легкие хижины на сваях, крытые пальмовыми листьями, шифером, кое-где железом. Над участками, поросшими бананами и кокосовыми пальмами, плыли голубоватые дымки.

У портовых пакгаузов пришлось притормозить. Дорогу перегораживал завал из бочек, ящиков, помятых автомобильных остовов. Над горой этой рухляди поднялся подросток в драной рубашке и свистнул в два пальца.

— Эй, поворачивай назад! — крикнул он. — Разъездились…

— Нам к верфи надо! — крикнул Афсал, приоткрыв дверцу автомобиля.

— Выйдешь — буду стрелять! — подросток ловко крутнул на пальце пистолет. — Жирные рожи!..

— Идиот! — Афсал зло сплюнул. — Попробуем с центральной…

Но и по центральному проезду приблизиться к верфям не удалось. Там стояли два бронетранспортера, слонялись солдаты в касках с прозрачными козырьками на лицах. Офицер вежливо козырнул: может быть, узнал Афсала, а может быть, из уважения к марке автомобиля.

— Проезд временно закрыт. Прошу вас…

— А что здесь происходит? — делая наивные глаза, спросила Селина.

— Что вам даст моя информация? — вопросом на вопрос ответил офицер. — Будьте добры, не мешайте.

Афсал резко развернул машину.

— Поехали к нам! — сказала Селина. — Что-нибудь узнаем…

Была среда, а по средам узкий круг лиц собирался на городской вилле финансиста н возможного будущего премьер-министра Аванга Сулонга. Традицию эту, как видно, не в силах были нарушить даже государственные перевороты.

Гости прогуливались по зеленому газону, между террасой с мраморными ступенями и плавательным бассейном.

Сам Аванг Сулонг стоял в тени террасы. Был он важен и неприступен. У ног его распласталась уже знакомая нам собака.