Чтение онлайн

Антуан замер. Шагах в двадцати от него щурил желтые глаза тигр.

"Как же так?
– мысли вмиг смешались.
– Рядом с институтом... Закричать, может, кто услышит?! Нет, не успеют... Палка, камень? Ничего! Ничегошеньки рядом нет... Значит, бой. Если не уйдет, не свернет, если прыгнет - бой!"

Антуан весь напрягся.

Послушное приказу мозга, тело человека приготовилось к смертельной схватке. Каждый мускул его мгновенно вспомнил сложную науку тренировок, а рассудок, успевший погасить вспышку страха, назидательно заметил: "Теперь ты понял, почему вас, Садовников, учили буквально всему? В том числе и искусству боя? Совершеннейшему и страшному искусству, в которое, кроме вас, посвящены только исследователи дальнего космоса".

Зверь зарычал. Как-то глухо, даже по-домашнему, будто в огромной кошке при виде человека шевельнулось нечто, заставлявшее ее младших родственников тосковать по ласке и искать убежища у веселого костра. Только теперь Антуан заметил, что тигр держит в пасти добрую половину антилопы - рога мертвого животного цеплялись за траву. "Очень хорошо, мелькнула четкая мысль.
– Во-первых, хищник сыт; во-вторых, чтобы бросить добычу, надо потратить четверть секунды. Прекрасный подарок судьбы - такая огромная фора..."

Тигр мотнул головой, фыркнул и не спеша побежал к человеку. Шагах в десяти от Антуана он бросил добычу, присел. Разинулась окровавленная пасть.

Антуан тоже присел, готовясь к встречному прыжку.

Но зверь вдруг зевнул и отвернулся, как бы утратив всякий интерес и к своей добыче, и к неожиданному сопернику. А за спиной у Антуана засмеялись. Звонко, в два голоса.

– Сюда, Рик, сюда, - позвал зверя высокий блондин. Рядом с ним стоял коренастый загорелый парень в голубой форме института Контактов.

– Вы сами виноваты, - укоризненно заметил он, весело глядя на Антуана.
– Это экспериментальная биозона, и я ума не приложу, как и зачем вы проникли через ограждение?

– С неба, - ответил Антуан, все еще опасливо косясь на тигра. Рейсовый гравилет высадил. Прогуляться по лесу захотелось.

– Зона - не место для прогулок, - назидательно сказал загорелый.
– Хотя вы и помогли науке. Саша, - обратился он к напарнику, - зарегистрируй подношение Рика как внеплановый эксперимент. Серия - активная помощь человеку, условия - максимально приближенные к реальным...

– Собственно, я здесь не посторонний, - Антуан протянул загорелому карточку экзаменационного задания.

– Наконец-то мы сразимся. Ну, держись, Парандовский, - с напускной угрозой промолвил тот и представился: - Валерий Платов, специалист по Гее.

– Вы считаете, что Парандовский не прав?
– поинтересовался Антуан.
– Но у него несокрушимая логика. Я в пути познакомился с протестом... Впечатляет: "в процессе биологической эволюции выживают те, кто достоин жизни... человек не имеет права вмешиваться... изменять объективные законы природы..."

– Это машинная логика, - тихо отозвался Саша.
– Он абстрагирует чужую жизнь, не узнав и не поняв ее. Несчастную и задыхающуюся.

– Полно вам, - сказал Валерий, и Рик мотнул головой, как бы соглашаясь с ним.
– Такие вопросы одним наскоком не решают.

На дорожку прыгнула белка. Хвост распушен, в передних лапках орех. Белка зацокала требовательно, даже сердито. Отпрыгнула в сторону, опять вернулась на тропинку.

– В кладовую свою приглашает, - пояснил Платов.
– А Рик мясо вам предлагал, - обратился он к Антуану.
– Вот какие у нас звери...

– Пойдемте, - сказал Саша.
– Вам надо повидаться с Яниным, а он куда-то собирался.

О Янине ходило много легенд.

Ветераны Службы Солнца считали, что в лице руководителя объединенного института Контактов пропадает идеальный Садовник, а Янин, когда ему говорили об этом, смеялся и отвечал: "Нет-нет, мне легче с фторовой медузой договориться, чем с соплеменником... Да и вам выгодно - свой человек в институте".

Хозяйство Янина все разрасталось, так как люди его занимались в основном предварительными исследованиями новооткрытых миров, а в них мирах-то - не было недостатка. Несколько десятков планет, на которых обнаружили жизнь, обхаживали легионы специалистов из института Янина, а Гея с ее гуманоидами вообще была на положении баловня. Янин лично отбирал для нее наблюдателей, летал туда дважды в год, хотя свирепые аборигены еще в первой экспедиции умудрились раздробить своему опекуну кисть руки. Янин и тут нашел место для шутки. "Не-е, - говорил он, - они ребята славные. Просто я поспешил подсунуть им принцип действия пращи"...

Кроме всего прочего, академик Янин упорно и мощно воплощал в жизнь свое понимание любого контакта с внеземными мирами как проявления активной доброты. "Экологический кризис Земли, - любил повторять он своим последователям, - учит нас если не любви к каждому камню, то по крайней мере уважению к его суверенности и праву сохранять в неприкосновенности свою кристаллическую структуру". Над его изречениями порой посмеивались. Янин не обижался, тут же заводил разговор, например, о примитивных формах сознания и нарочито-доверительно сообщал: "А вы знаете, что путь к сердцу аборигена лежит через его желудок?" Антуану чрезвычайно нравился и стиль его научных работ - минимум академичности, минимум истории вопроса, одни предпосылки и выводы. Янина упрекали: где, мол, ваши доказательства? А он без тени улыбки пожимал плечами: "Зачем доказывать очевидное? Я не пишу спорных вещей. Это все, увы, аксиомы..."

– Не повезло, - вздохнул Платов, выходя из кабинета академика, упустили мы шефа. Наверно, прямо из кабинета отправился на крышу. Сейчас проверим.

– Тоже поднимемся?

– Не-е, - протянул Валерий, явно копируя Янина.
– Шеф любит стратосферный режим. Если стекла дрогнут, значит, улетел.

Дрогнули не только стекла, но и пол: тяжелая машина проткнула небо алым сполохом и тут же исчезла.

– Надеюсь, не на Гею?
– поинтересовался Антуан.

Платов юмора не понял:

– Не собирался. Вы не волнуйтесь - к утреннему обходу владений шеф будет на месте.

Они вместе поужинали. Потом минут сорок играли в бадминтон, пока Валерий, который взял слишком быстрый темп, не сдался на милость победителя.

– Еда, спорт - это хорошо, даже здорово, - сказал Антуан.
– А чем еще у вас развлекают гостей?

– Яниным, конечно, - улыбнулся Платов.

– Жизнеописание?

– И подвиги, - добавил Валерий и тут же под большим секретом сообщил то, что наверняка знал уже весь институт: - Я пишу о нем книгу...