Сахарный немец
Шрифт:
– Клаша... да, милый, Клаша... Так гораздо лучше звучит...
Женщина подцепила опять его под руку, они было прошли уж мимо усача в синей ливрее, почтительно нахмурившего бровь, но у самой дверки подъемника Зайчик уставился воспаленными глазами на усача и сказал тихо женщине,прыгали у ней в глазах огоньки!
– Странный у вас швейцар!... По-моему, он ненастоящий!..
Женщина хихикнула и заправила под шляпу выбившуюся прядь.
– По-моему, он... выдуманный!
– Нет, нет, милый: он... из Рязанской губернии!
– сказала строго женщина, - а впрочем, может быть, вы и правы: теперь, ведь, очень много ненастоящих людей!..
Зайчик взглянул в упор на лукаво-смеющееся лицо женщины и вдруг дернулся с места, выскочил на под'езд и во весь дух побежал на другую сторону улицы, держась за фуражку...
* * *
В уличной сутолке, в безумной гоньбе извозчиков, лихачей, автомобилей, трамваев Зайчик легко мог попасть под колесо, но он, хотя и находился в полубреду, близком к тому, какой бывал у него некогда в детстве в лунатные ночи, потому-то, должно быть, был достаточно легок и увертлив, чтобы не поломать себе обо что-нибудь шею...
Пробежал он так три или четыре квартала и остановился на изогнутом через грязную реку мосту.
Глядит он... словно впервые их видит... глядит на бронзовых, лосных, будто окаченных ливнем коней: вздыбились они на граните, вот так и хочут кажется Зайчику, подмять его под себя чугунным копытом.
– Творится со мной что-то неладное,- думает сам про себя Зайчик, а впрочем... теперь на все наплевать... главное: как ведь похожа?!.. Видится, значит!
Зайчик оперся на мостовые перила и загляделся в грязную воду.
– Если буду тонуть, то хорошо бы все же в чистой воде,- думает Зайчик...- а, впрочем, да... она ведь это, наверно, намекала на водку: в ковшике, говорит, молодой хозяин, утонешь! В кумке!..
Уперся Зайчик в одну точку на воде и повис на перилах...
По воде бегут не спеша масляные кружки, ветерок чуть охватит жирную поверхность едва уследимой рябью, течет, как в сказке, мертвая вода в гранитных берегах и со дна не кажет лица: ни плотица серебрянкой чешуей не блеснет, играя с подругой на солнце, ни букаражка не пустит пузырь, ни тинки у берега никакой не видать, а вида тянет к себе, шепчет еле различимым в грохоте шопотком, и мост вздрагивает, когда пронесется по нему грузовик, будто хочет сбросить Зайчика в воду...
– Господи!
Зайчик припал к перилам и закрылся рукой...
– Лелик!... Коленька!.. Как и откуда?
– услыхал вдруг Зайчик над ухом радостный голос...- Ты что это тут?
Зайчик нехотя обернулся, перед ним стоял веселый, вечно смеющийся, длинноносый приятель, которому всегда удивлялся Иван Палыч, заглядывая в Зайчиков портсигар с приятелевым портретом на крышке, когда тот угощал его папиросой, тянул к нему руки и уже целовал его губы и щеки.
– Здравствуй, здравствуй!... Какой - молодчина!!..
Смотрит Зайчик, что приятель самый что ни на есть настоящий, пришел в себя и тоже - бросился к нему и стал его целовать...
– Дорогой мой, я очень спешу... проводи меня на Рижский вокзал.
– Спешишь?.. Да что же ты, как пень, торчал на мосту?..
– Я, видишь ли, заблудился... и очень устал...
– Переутомился... да это, брат, все... а вид у тебя хоть куда!.. Казенный хлеб, видно, в пользу!
– Здоровый?!. Скажи, ничего?..
– Говорю, хоть куда: боевой!.. Только глаза... а ну покажи: вчера перебрал!..
– Да нет, я пью аккуратно... Так ты проводишь меня?..
– Вот еще, Лелик!.. Конечно... Извозчик! Извозчик!.. На Рижский...
Тпрукнул усатый лихач, Зайчик с приятелем вспрыгнули на подножку пролетки и покатили.
– Я, милый, заблудился, словно в темном лесу!..
– Ну, ну, рассказывай: как?
– Да никак: надоело!..
– Пишешь?..
– Куда тут!..
– Это от лени: ты больно ленив!..
– Полно, милый... Не хочется сейчас об этом и говорить... Вот что: скоро будет конец?..
– Конец?.. Немцу насыпим и... баста!...
– Не верится что-то...
– Да и нам тоже... не очень!..
– Вот видишь?!..
– Могу только сказать: скоро, Лелик мой, скоро!
– Только б скорее, а на остальное все наплевать!..
– А родина?..
– Родина?.. Родина!...- Зайчик просветлел и схватил приятеля за руку.Разве родину можно отнять?...
– Немец придет и отнимет...
– У нас немец в болотах потонет, помнишь: как в сказках!..
– Нет, Лелик, техника! Это не сказка... а впрочем, я с тобою согласен: мы теперь между Аникой и Иванушкой-дурачком!..
– Вот-вот... Только б скорее!..
– Видно, тебя проморило... Что же ты скачешь, заедем ко мне: отдохни...
– Нет, нет, не могу... Мне трудно тебе рассказать почему, но не могу!..
– Верно, опять что-нибудь с чертями не ладно? Чудак-человек!
– Не поверишь! Лучше уж я промолчу... Что это, Рижский?.. Ты заплати: у меня ни полушки!..
Приятель ссадил Зайчика у вокзала, поцеловал его крепко и самые губы и сказал лихачу:
– Обратно!..
Зайчик достал портсигар из кармана, помахал им на прощанье, а приятель, поднявшись с сиденья, еще раз крикнул ему:
– Береги, это счастливый подарок!..
Зайчик улыбнулся и стал расспрашивать носильщика, где стоит последний очередной эшелон на позицию... Носильщик показал на ворота, куда в'езжают ломовики, за шлагбаум: вдалеке у товарных пакгаузов дымил паровоз, а за ним тянулась (казалось, ей нет и конца) длинная лента товарных вагонов,доносились оттуда громкие крики, песни и свист и заливистые переборы тальянки...
– Туда легко, трудно оттуда... как с того света, - думает Зайчик, не спеша шагая к вагонам...