Чтение онлайн

Это было так верно, что хотелось взвыть.

– А ты такая же самовлюбленная сволочь, как и все они, - проскрипел зубами Льюис.

– Я?!
– Герц усмехнулся, - о тебе же забочусь, детка! Анастелла - принцесса, невеста

Прыгуна. Благодари Бога, что он просто соблазнил ее, а не снес тебе башку. Нрис это может.

Он много чего может, что тебе и не снилось!

– Катись ты со своими Прыгунами!
– Льюис вскочил и пошел к дверям, его шатало и

трясло от злости.

– Стой!
– рявкнул Герц, - вырастая перед ним, - ты куда?!

– Не твое дело!

– Я хочу, чтоб ты остался.

– А я не хочу видеть твою рожу!

– Протрезвей, дурак. Потом пойдешь куда угодно.

– Пропусти меня!

– Еще чего! Никуда ты не пойдешь!

Льюис не сразу понял, что потом произошло, только вдруг увидел Герца уже в углу, возле

двери. Принц встал на карачки, прополз вдоль стены, сплюнул кровью на ковер. При этом

все лампочки в прихожей полопались, и стекла в окнах задрожали.

– Идиот!
– прохрипел он поднимаясь, - придурок! Я ж тебя на молекулы могу раскидать!

– Давай, - сказал Льюис, - или пропусти меня.

Его распирало от злости, и страха не было ни капли. Только в ушах звенело от

напряжения, и бешено стучало сердце. Герц утерся рукавом и еще раз плюнул.

– Кажется, я начинаю привыкать к оплеухам, - криво усмехнулся он, потирая распухшую

щеку, - вы что, сегодня сговорились все? Что уставился?! Тоже мне, Ричард Оорл нашелся!

Выкатывайся, пока я тебя не расплющил в холодец!

**************************************************************

– Ты давно не ела?
– спросил Ольгерд.

Воскресшая царица Нормаах в красном термостате смотрела на него мрачными темными

глазами, от которых хотелось спрятаться.

– С утра, - ответила она.

– Тогда зайдем в столовую.

Время было обеденное, свободных мест почти не осталось. Они подсели к компании

археологов и молча проглотили по тарелке супа.

Ольгерд смотрел на свою спутницу и не мог оторвать от нее взгляда. Эта женщина

сводила его с ума. В ней было всё: детская слабость и беззащитность, при этом чудовищная

внутренняя сила, недоступная серьезность и проступающая за ней порочность, мощная

энергия, того же порядка, что у Анзанты и Риции, какая-то мрачная красота и, главное, в ней

была тайна. Ольгерд не мог отделаться от ощущения, что их что-то связывает.

– Я не буду второе, - сказала Олли.

– Тогда я тоже.

Они встали, вышли в коридор, поднялись по лестнице на второй этаж. Солнце светило

прямо в окна, оно вообще высоко над горизонтом не поднималось. Ольгерд поставил синие

фильтры, и его комната из белой стала ярко голубой, а термостат на Оливии - фиолетовым.

Она опять вся изменилась до неузнаваемости.

Он чувствовал желание и ужас одновременно. Вполне объяснимое желание и

совершенно непонятный ужас. И то, и другое его никак не устраивало и потому раздражало.

Пришлось резко отвернуться к окну, чтобы взять себя в руки.

– 173 -

– Переодевайся, скоро двухчасовой рейс, - сказал он.

– Я знаю.

Он смотрел сквозь фильтры на синие сугробы, почти уже поборов свое волнение, но

Олли так внезапно подошла сзади и прижалась к нему, так обречено уткнулась губами в его

спину, что его бросило в жар.

– Твои льды совсем меня заморозили, - тихо и хрипло проговорила она, - и сам ты как

лед. Словно памятник самому себе. Ольгерд Оорл!

Он не узнал ее голос. И говорила как будто не она, а совсем другая женщина, которая

давно его знает и чувствует. Он и сам чувствовал какую-то непонятную связь с ней, что-то

роковое. Сопротивляться этому было всё труднее.

С минуту он еще стоял неподвижно, совершенно не представляя, что ему делать. Потом

расцепил ее руки, повернулся к ней с полным убеждением, что катится в пропасть, убрал ей

ладонями волосы с лица и заглянул в глаза.

Лицо было совсем юное, несмотря на резкие черты, с нежной, гладкой кожей, с мягким

пушком на щеках, с припухшими губами, но темные омуты ее глаз были совсем не детские.

Широко распахнувшись, они смотрели на него с изумлением и глубинным ужасом, так,

словно происходит что-то невозможное. Только что ужас чувствовал он. Теперь было

наоборот.

– А если я не памятник?
– спросил он, - что тогда?

– А если я - не я?

– Это я давно уже понял.

Ольгерд не выпускал ее лица, он наклонился и, чувствуя легкое сопротивление,

поцеловал ее. Не сразу, но она ответила ему, жадно раздвигая губы, обвивая его руками и

постепенно тая как свечка в его объятьях. Он и сам потерял голову моментально, даже забыл,

где находится. И с кем.

Время как будто остановилось в этой голубой казенной комнате. А потом случилось

нечто странное. Оливия вдруг застонала, зарычала как раненая львица, отвернулась и стала

вырываться, словно в припадке. От неожиданности он только еще крепче вцепился в нее, но

получил такой энергетический удар, что отлетел в дальний угол и не удержался на ногах. От

такой внезапной оплеухи не устоял бы, пожалуй, и Азол Кера! Сама Олли отскочила к двери.