Чтение онлайн

Уж не знаю, что спасло меня от стыдобы, но каким–то чудом получилось не обосраться. Зато заорал я знатно. Шарахнулся в сторону, напугал Браса. Зацепился ремнем Рельсы за арматуру, из–за чего не мог навести ствол на внезапно возникшую угрозу. Пока я предавался панике, солдат изучил источник бед, после чего опустил оружие, вынул из подсумка тактический фонарик и осветил участок, который некогда был полом, а нам теперь приходился стеной.

— Отбой, салага, — с улыбкой хмыкнул Брас. — Погляди.

А поглядеть было на что. Не смотря на все злобное рычание и клекот, измененный ничего не мог нам сделать. Понятия не имею каким образом, но этого урода крепко завалило. Торчала одна лысая голова с перекошенной рожей, глядящая на нас голодными белесыми глазами. Очередной второй уровень. Разевает пасть, скалит зубы и пускают слюну. А толку? Выбраться–то все–равно не может.

Обозленный, в первую секунду я хотел пристрелить гада, но потом остановился. Достав свой фонарик, я подошел поближе к выродку и присел, освещая его скривившуюся рожу.

— Что ты надумал? — поинтересовался солдат.

— Да вот, познаю врага своего, так сказать. Это же такая редкая возможность, рассмотреть противника не переживая, что тебя могут сожрать.

— Хех. Забей. В Узле с десяток таких уродов держат в клетках для изучения. Поговоришь с научниками, и любуйся сколько влезет. Знай только технику безопасности соблюдай.

При ближайшем рассмотрении белесые буркала оказались серыми, а вот радужку словно кто–то отбелил, и она теперь виделась светлым пятном, на фоне остального глаза. По этим особо белым точкам можно было легко понять, что выродок не отводит от меня взгляда. И ход мыслей измененного, если таковые еще остались, угадать тоже не составляло труда.

— Брас, как думаешь, у них там в башке еще осталось что–то человеческое?

— В каком смысле? — нахмурился боец.

— Ну, их сознанием от части управляет ИскИн, так? — задумчиво произнес я, пытаясь озвучить поток собственных мыслей. — Теперь представь, что изобрели устройство, способное вырубить их биоблоки. Что дальше? Они подохнут? Останутся монстрами? Или, быть может, начнут возвращаться в норму? Есть ли у них шанс снова стать людьми?

— Ты их мутации видел? Куда там возвращаться?

— Первые пару уровней изменения не такие уж значительные.

— Ладно, — солдат ткнул пальцем в сторону клокочущего выродка, — допустим это чудо каким–то невероятным образом лишилось контроля со стороны ИскИна. Что дальше? Я почти уверен, что в половине случаев эти твари просто подохнут, поскольку их мозги едва ли смогу контролировать все процессы в перестроенном теле без помощи аппаратных средств… Но, допустим, идеальный случай. Контроль пропал, пациент жив, разум возвратился. Представь себя на месте такого человека.

Пришлось призадуматься. С подобной точки зрения я вопрос еще не рассматривал. Мысли о том, что должен быть способ вылечить измененных, не давал мне покоя еще с момента близкого общения с переродившимся Сергеичем. Вдруг был способ его спасти? По той же причине я не пытался сразу же добить нашу начальницу научного отдела. Поверхность Заповедного заставила меня на время откинуть эти сомнения, поскольку речь постоянно шла о выживании.

Так вот: что бы я делал, став измененным, а потом вдруг вновь обретя сознание и самоконтроль через пару месяцев? Если так подумать, то не исключено, что просто совершил бы самоубийство. Полученные уродства и мутации — это меньшее из зол. А вот осознание того, как ты бегал с толпой таких же обезумевших выродков, жестоко убивал и жрал людей, это уже совсем другое дело. Воспоминания о том, как сидишь и с аппетитом уплетаешь чьи–то свежевыпотрошенные кишки…

— Кривишься, да? — хмыкнул Брас. — То–то же.

— Признаю. Даже представлять себе такое мало приятно.

— Поэтому и говорю, что зазря заморачиваться смысла нет.

— И все же было бы хорошо найти способ лечить хотя бы тех, кто только–только попал под Импульс, — сказал я, поднимаясь на ноги.

— Ты пока эти мысли брось, — строго погрозил мне пальцем солдат. — Всплывут в самый неподходящий момент, замешкаешься на секунду, и всё. Был Каином, а стал обглоданным трупом. Уяснил?

— Так точно.

— Вот и хорошо. А теперь кончай этого живчика и двигаем дальше. Нам надо еще укрытие найти до темноты.

Брас развернулся и медленно двинулся дальше по коридору, не дав мне ничего возразить. Вот же гад! Одно дело самозащита, а совсем другое хладнокровное убийство не способной защититься цели. Даже если эта цели с аппетитом тебя схарчит при первой же возможности. Я отлично понимал зачем солдат меня к подобному принуждает. Еще один психологический барьер, от которого мне необходимо избавиться, чтобы выжить в новой реальности.

Я еще раз посмотрел в белесые буркала. При желании, в них можно рассмотреть собственную смерть. И все–равно рука, сжимающая рукоять поднятой Рельсы, предательски вспотела. Я мог схитрить, запустив «Чистый разум». Но это было бы самообманом. Если силы воли не хватит сейчас, то шансы преодолеть данный порог устремятся к нулю. Скривившись, я вскинул Рельсу…

Последующий час я старательно пытался выкинуть из головы произошедшее, но мое сознание настойчиво возвращало звук выстрела рельсы, а также образы дернувшейся головы измененного и большой кляксы дрянной бурой жидкости, заляпавшей стену. И все это словно в замедленной съемке. Я уже и не знал, что думать: может крыша едет, а может ИскИн надомной издевается, подкидывая неприятные видения?

Мы сидели в крохотной комнатушке, в которой нашли укрытие на ночь. Кукование при свете звезд из пустого оконного проема не способствовало позитивному настрою. Даже урчание напоминающего о своем существовании желудка никак не влияло на ход мыслей. Смирение с тем, что кроме воды жрать нечего, уже давно снизошло. В попытке отвлечься, я заговорил с солдатом о первом, что пришло в голову:

— Брас, а синтетики Аргентума тоже участвовали в Четырехдневной войне?

Нда, собиратели плоти… о ком еще я мог подумать, чтобы отогнать мыли об убийстве?