Чтение онлайн

– Это да. – он усмехается в ответ. – В общем, я сказал, что....

– Подожди! – я внезапно его прерываю, выпрямляюсь на кровати и припадаю ухом к стене, глядя прямо ему в глаза.

Карина, зараза, подслушивает в зале, даже громкость телевизора убавила, шпионка.

– Давай пересядем на диван? – неестественно улыбаюсь и машу в сторону.

Ромка кивает. Совершенно забыв, что на мне давно не пижама, а просто футболка выше середины бедра, которая прикрывает только то, что необходимо, но никак не мою скромность, я отпускаю одеяло и, хромая, направляюсь к дивану.

Слышу за спиной Ромкино кряхтение. Он берёт моё одеяло и, протягивая, подходит и отворачивается в сторону кресла напротив.

– Я тут сяду!

Стараясь не смотреть, как я кутаю нижнюю часть тела, он вальяжно садится в кресло. А я отворачиваю голову и прячу довольную улыбку.

Всё–таки посыпались его крошки! Но мне уже всe равно.

Я, как индианка в сари, в одеяле сажусь напротив на диван, и уже уверенно смотрю в глаза.

Он на моей территории. Обезоружен!

Нет ничего приятнее на свете, чем Ромкины щeки в красном цвете?

Шекспир – гений! Можно любую чушь под него срифмовать.

– Так и что ты сказал маме, как ты смог меня прикрыть, мой ры… – опомнившись, окончание «царь» получилось неуверенно тихим.

Он щурит взгляд, будто раскусил мою актёрскую игру в роковую женщину.

– Я убил двух, а, может, и больше зайцев! Сказал твоей маме, что мы встречаемся, поругались в баре, и ты в отместку поцеловалась с этим… как его? Ну, кретин который! И так увлеклась, что подвернула ногу. Но под вечер мы помирились. Поэтому – мир, дружба, жвачка!

Он говорит эти слова, а у меня всe сквозняком проскакивает через уши.

Индианка во мне изображает непреднамеренное удушье одеялом, как в ужасных индийских блокбастерах.

– Чe? – единственное, что могу ответить.

– Твоя мама сразу успокоилась. Потому что – что?

Всё ещё не догоняю ход его мыслей и вообще его дурацкую инициативу, поэтому просто вопросительно выпучиваю глаза, и жду продолжения.

– Первое и единственное – ты всегда под присмотром!

Похоже это у него проблемы с головой. Что он несёт?

– Твои плюсы, – он продолжает, и загибает пальцы по одному. – Я отвожу и привожу тебя со школы, – ты опять же под присмотром; второе – все концерты в баре для тебя – всегда бес–пла–тно! Также ты можешь делать, что хочешь, а я тебя всегда прикрою, потому ты, якобы, будешь со мной! И третий, и самый жирный – я готовлю тебя в театральный! Гениально?

Он откидывается на спинку кресла и довольный ждёт моего ответа.

– Нет… нет. И нет! А меня не надо было посвятить в свои планы по моему прикрытию? Мне что, теперь врать родителям?

– Вообще–то я тебе утром писал, но ты не ответила. Я подумал, что тебя наказали и, как мужчина, взял всe в свои руки!

– Вообще–то я тебя об этом не просила и, почти при смерти лежала в постели и, спала! Я даже не в курсе, что у тебя есть мой номер! – стараюсь орать на него шёпотом. – И почему вдруг такая благосклонность ко мне, а?

Он зависает на доли секунды:

– Потому что… Марамушта! – выпучивает глаза, но тут же выдыхает и, наклонившись ко мне, смотрит в глаза своими синими, озeрными, океанскими. – Ладно, мне нужна твоя помощь....

Я отстраняюсь и хмурю густые брови.

Понятно! Вот она вся его благосклонность, – корысть называется.

– В общем, вчера какая–то… даже не знаю, как поприличнее еe назвать! Пустила слух о том, что я свалился с радуги, прямо из Москвы! Понимаешь?

– Нет… – делаю вид, что вообще не понимаю, о чем он, и эта какая–то – точно не я. – И что?

– А то, что я всю жизнь выстраиваю образ правильного пацана! Прямо пацанского пацана, понимаешь?! А из–за какой–то… – он в бешенстве растопыривает ноздри. – Я теперь для всех – заднеприводный!

Боже, сколько у нас оказывается общего!

Я путана, он с радуги – нашли друг друга два одиночества!

– Да меня с утра замучали слать всякие мемы! – он вскакивает с кресла, достаёт из заднего кармана свой телефон и показывает мне картинки.

Они, и правда, смешные! Больше потому, что его физиономия приставлена криво. Я улыбаюсь, но тут же замечаю Ромкин недовольный взгляд, и делаю серьёзное лицо, глубоко понимающее, но не одобряющее проблему.

– В общем, я всем сказал, что это не может быть правдой, потому что мы с тобой вместе. Ты официально теперь моя девушка!

– Что? – я тоже вскакиваю с дивана, совсем забыв про лодыжку, и осуждающе на него пялюсь. – Нет, нет и нет! Почему вообще я, а не твоя вчерашняя? У неё неплохо вроде получалось!

– Не, она не подходит… Еe никто не знает! А тебя здесь все знают, плюс – ты красивая, половина посёлка по тебе слюни пускает.

Спасибо, конечно, за комплимент, но…

– И что? – всё ещё не понимаю, что к чему.

– Ну… если я буду с тобой, то ни у кого не будет сомнений, что я не радужный, понимаешь? Если я добился тебя, саму Верoну!

Санта Клеопатра!

Звучит, будто я сама Клеопатра. Приятно, но…

– Нет!

– Почему? Ты только выигрываешь!

– Во–первых, ты меня бросил семь лет назад.

– Я тебя не бросал! – он делает огромные глаза.

– Бросал!

– Нет!

– Да! – ещё слово и я ему точно врежу!

Конечно, он не знает, как я страдала и ненавидела! Ему не понять мои чувства!

В дверь стучат и, мы машинально, синхронно кричим: «Занято!». Но бестактная Карина всe равно заходит. Улыбаясь, она бегает глазами от меня к Ромке: