Чтение онлайн

На улице, где жила Мия, Алейша узнала знакомые дома, и мышечная память довела ее до места.

Когда они подошли к двери, все окна чернели, шторы были задернуты. Стояла полночь, улица спала. Алейша не решилась позвонить в звонок. Рахул пожал плечами. Мия была недостаточно трезвой, чтобы отыскать в сумке ключи, поэтому Алейша стала ей помогать, следуя за их бренчанием. Наконец она открыла за подругу дверь, та проковыляла за порог и, ни слова не говоря, захлопнула дверь перед носом у Алейши и Рахула. Они услышали еще несколько бряканий, стуков и громыханий. Зря они опасались перебудить весь дом. Мия все равно сделала это за них.

– Что ж, – сказал Рахул, – теперь я провожу тебя.

Алейша замотала головой.

– Нет, все в порядке.

Рахул настаивал, но Алейша достала телефон. Настала пора выбросить белый флаг. Она позвонила Эйдану.

Они ждали возле дома Мии, Алейша окоченела, до нее вдруг дошло, что она одета в шорты и дурацкий топ на бретельках. Она обхватила себя руками, стараясь не встречаться глазами с Рахулом, на тот случай если ему захочется предложить ей что-нибудь для сугреву. Казалось, ожидание длится вечность. Ей хотелось поговорить с Рахулом, рассказать ему о том, что происходит у них в доме, о старике, с которым она подружилась в библиотеке. Посмеется ли он или подумает, что это глупо? А может, скажет, что это хорошая и правильная вещь – составить компанию одинокому человеку? Ей хотелось с кем-то поговорить, с кем-то, кто не был бы Эйданом, кто не знал бы, каково это, ухаживать за матерью, когда та не в состоянии сама себя обслужить, но кто попытался бы понять.

В какой-то момент она открыла рот, чтобы заговорить, но остановила себя. Нет смысла. Вероятно, то немногое, что она рассказала бы Рахулу о своей матери, его бы попросту отпугнуло. Это была не та тема, на которую привыкли говорить подростки. Кое-что она рассказала мистеру П. – этого довольно. У нее был Эйдан, они с ним в одной лодке.

Затем тишину нарушил шум машины Эйдана, из стереосистемы которой доносилась на сей раз более тихая, чем обычно, музыка, и он крикнул им из окна:

– Залезайте.

Как бы она ни страшилась этого вечера, сейчас в сердце ее была пустота. Ей-то хотелось в кои-то веки побыть беззаботным подростком, неумеренно потребляющим алкоголь. Вместо этого она оказалась благоразумным человеком, поступающим так, как нужно, опекающим других. Ничто не изменилось.

Глава 20. Мукеш

– Би-и-п. Привет, папа, это Рохини. Большое спасибо, что присмотрел за Прией. («Да, спасибо, деда».) Она сказала, что отлично провела время с тобой в Лондоне. Я надеюсь, ты был осторожен. Главным образом ради себя.

– Би-и-п. Привет, па, это Вритти. Извини, что звоню раньше обычного – я только что закончила говорить с Рохини. Не хочешь ли на следующей неделе прийти к нам на обед? Я могу забрать тебя на машине, чтобы ты не ехал на метро. Очень хочется тебя увидеть!

– Би-и-п. Привет, мистер Патель, это Алейша. Извините, что звоню. Сегодня в библиотеке так тихо, и я подумала, что надо вас проведать, узнать, как у вас продвигается чтение «Жизни Пи». Я уже приготовила для вас следующую книгу. Ну ладно, я перезвоню вам позже.

Перезвонит позже? Мукеш почувствовал, как к горлу его подступает неожиданная паника. Он никогда прежде не говорил по телефону с Алейшей. О чем они будут говорить? Он не проверял утренние сообщения, потому что сегодня утром к нему пришла Нилакши, чтобы провести с ним день, и он совсем не подготовился к разговору с Алейшей!

– Кто там был на автоответчике? – спросила Нилакши из гостиной, где сидела на своем привычном месте. (Да, у нее теперь было свое привычное место.) Глаза ее были устремлены на идущую по телевизору индийскую мыльную оперу.

– О, – промолвил Мукеш, – это просто… библиотекарь. – Он не был уверен, что правильно ее описал.

– А! Та милая девушка, – отозвалась Нилакши, не отрывая глаз от телевизора. – Ты так много мне о ней рассказывал – похоже, она прочитала тонну книг. Наине бы понравилась такая работа, верно?

– Верно, – сказал Мукеш и, со слегка дрожащими ногами, уселся обратно в свое кресло. Ему осталось дочитать всего несколько страниц из «Жизни Пи», поэтому он сунул в уши свои наушники с шумоподавлением (их принесла ему Нилакши, раньше они принадлежали ее мужу), чтобы заглушить громоподобную музыку и болтовню из телевизора, и погрузился в чтение. Индийский развлекательный канал стал теперь самым популярным телеканалом в его доме – и его это странно радовало. Он заменил Нетфликс и ежедневные программы Дэвида Аттенборо на канале «Нэшнл Джиогрэфик».

Когда он перевернул последнюю страницу книги, оставляя Пи и его невероятную историю позади, то не стал вынимать из ушей наушники, надеясь на долгий момент тишины, так, чтобы можно было собраться с мыслями. Ему хотелось, чтобы книга не кончалась, хотелось узнать, что означало путешествие Пи – было ли оно реальным или воображаемым? Эта книга захватила его ум и сердце – это было долгое, тяжелое путешествие для Пи, но внушающее благоговейный трепет Мукешу, ставшее для него откровением.

Затем, отрываясь от своих размышлений, он заметил краем глаза Нилакши, которая, встав с дивана, побрела в прихожую.

Через несколько мгновений она вернулась и принялась шевелить губами, но Мукеш не услышал ни слова. Она махала у него перед носом телефонной трубкой.

– Что это? – спросил Мукеш, вынимая наушники и вешая их на шею.

– Тебя! Та девушка библиотекарь!

– А! – сказал Мукеш, и сердце у него опять забилось сильнее. Нилакши ответила на этот звонок, но что, если бы это была одна из его дочерей? Он забрал у нее трубку, прикрыл рукой микрофон и быстро вышел из комнаты в соседнюю спальню.

– Алло, – произнес он.

– Мистер Патель! Простите, надеюсь, я не нарушаю ваш домашний покой. Сегодня здесь глухо, как в Мэндерли. Мне нравится тишина, но время тянется так долго. А кто это был?

– Где? Кто?

– Женщина, которая сняла трубку.

Мукеш втянул в себя воздух.

– Моя… э… у меня… это была моя дочь, она иногда отвечает на звонки. Я читал, понимаете?

– «Жизнь Пи»? Вы уже закончили?

– Только что! – сказал Мукеш, радуясь, что она не стала пытать его дальше. Он почувствовал себя виноватым в том, что солгал, и в том, почему солгал.