Чтение онлайн

– Ты учишься в университете?

– Да, в Бирмингемском.

– Круто. И что изучаешь?

– Право.

Алейша повернулась к нему.

– Я бы тоже хотела этого.

– Правда? – Его глаза заблестели. – Думаешь, ты готова к этому?

Она нахмурилась.

– Да, я серьезно.

– Тогда почему ты читаешь эти книги? Нужна другая литература. Подними его. – Он указал на стоящий у его ног рюкзак. – Попробуй.

Она покачала головой.

– Давай же.

Она опять покачала головой, но потом внезапно приподняла рюкзак.

– Ничего себе! У тебя там труп?

Она снова откинулась на скамейке, оставив рюкзак на земле, и тут заметила Эйдана, шагающего к ним. Зак проследил за ее взглядом.

– Твой брат?

– Ага.

– Вы похожи.

Зак засобирался, но прежде, чем он успел забрать свой рюкзак, Эйдан уже оказался рядом с ним.

– Эй, Лейш, этот парень к тебе пристает?

– Нет, – ответила она хладнокровнее, чем себя чувствовала. – Это мой знакомый. Зак, познакомься с моим братом Эйданом.

– Привет, приятель. – Зак протянул Эйдану руку, но брат не ответил ему тем же.

– Я раньше о тебе не слышал. Ты из ее школы?

– Да… вроде того, – ответил Зак, снова смутившись, и выглядя при этом очень юным и неуклюжим, словно кролик под светом фар.

– Я шучу, парень, – Эйдан растянул рот в улыбке, и в тот же миг Зак облегченно выдохнул.

– Все в порядке, я уже ухожу. Алейша, – повернулся он к ней, – приятно было с тобой повидаться. Предлагаю перестать случайно сталкиваться друг с другом, а договариваться о встречах заранее. Вот. – Он протянул ей визитку. – Могу поговорить с тобой о том, какого быть отшельником или даже о юриспруденции, если ты захочешь знать, во что ввязываешься, – подмигнул он ей.

Вытаращив глаза, она взяла карточку. У кого в их возрасте бывают визитки?

«Зак Лоу – студент-юрист/внештатный графический дизайнер» – было написано на ней, а в центре жирным шрифтом значился номер его мобильного. Тоже графический дизайнер, как ее мама, отметила она.

Эйдан присел рядом с ней.

– Почему ты так долго? – спросила она.

– Получал лекарство по рецепту, а там была очень длинная очередь.

– Для мамы?

– Нет-нет, кое-что для меня. От головных болей. Идем за продуктами для пикника? Если ты по-прежнему хочешь, – сказал он, ероша ей волосы.

Войдя в двери супермаркета, они тотчас пожалели об этом. Там было битком народу. Брат с сестрой торопливо двинулись по рядам, чтобы найти желаемую начинку для сэндвичей. Алейша выбрала паштет, потому что его обожала. Эйдан взял себе говяжью солонину, потому что она напоминала ему о бутербродах, которые готовил Дин, хотя никогда не признался бы, что существует такая связь. Для Лейлы они купили креветочный коктейль, надеясь, что она его не разлюбила.

На обратном пути они брели мимо кафе-мороженого. Алейша присмотрелась, нет ли там кого из знакомых. Когда-то это было ее любимым местом, одним из немногих, где была крыша над головой, и подростки могли часами торчать и объедаться сладким. Но черные и пурпурные кресла и столы сейчас кишели подростками нового поколения в носках и шлепанцах Адидас. Друзья Алейши уже давно переросли это и переместились на следующий уровень социальной жизни: обзавелись фальшивыми удостоверениями личности и друзьями-вышибалами, что давало им доступ в бары. Она тоже этого не избежала.

Час спустя сэндвичи были готовы; некоторые из них были треугольной формы, другие – в форме полосок. Они лежали на большой белой с золотой каймой тарелке, принадлежащей Лейле. Они уже черствели. Алейша потрогала один из них пальцем и почувствовала, что хлеб суховат.

Эйдан сидел снаружи. Лейлу усадили в кресло в проеме кухонной двери, и она смотрела в сад и улыбалась, хотя Алейша отметила ее бледное лицо, темные невидящие глаза и сухую кожу на лбу. Она опять выглядела усталой.

Эйдан расстелил старое одеяло для пикников.

– Мам, – позвал он, расправляя складки. – Выходи сюда! – Он хотел, чтобы это прозвучало жизнерадостно, но Алейша слышала, что его голос дрожит. Брат нервничал и был испуган до чертиков. Раньше она этого не замечала.

Алейша бросила взгляд на Лейлу – это был момент истины.

Мама сидела неподвижно, как столб, потом, слегка заметно, она начала отрицательно качать головой. Сначала медленно. Раз, два, три.

Затем изо всех сил. Раз-два-три-четыре-пять-шесть.

Ее дыхание стало глубже, потом неожиданно участилось.

Глаза закрылись. Руки взлетели к лицу. Она обхватила себя руками. Пальцы сильно впились в кожу. Она отгородилась.

Алейша оставила бутерброды, Эйдан не обратил внимания на последние складки на одеяле. Оба бросились к ней.

Инстинктивно Лейла сначала повернулась к Эйдану. Алейша знала, что сейчас не достучится ни до одного из них. Брат тихо бормотал, словно напевая: «Все хорошо, мам», «Ты в безопасности», «Мы можем поесть и дома, нам необязательно выходить».

Алейша была забыта, она была здесь лишней.

Девушка прошла к кухонной стойке и стала наблюдать издали, ее тревоги сбивались в тяжелый и болезненный клубок. Эйдан стоял на коленях возле матери, обеими руками сжимая ее руку. Молился, умолял ее поправиться. Лейле был нужен только Эйдан. Из-за загустевшего воздуха Алейша едва могла вздохнуть, брат бросил взгляд в ее сторону, ища поддержки и чтобы убедиться, что сестра в порядке. У нее мелькнула мысль, что она не одинока и воздух душит и его.

– Все хорошо, все будет хорошо, – твердил он Лейле, захлопывая дверь в сад, наглухо отсекая внешний мир, запирая их троих, потом повел маму наверх, в ее комнату.

– Тебе помочь? – крикнула Алейша.

– Нет, все в порядке. Просто дай нам минутку, – ответил брат.

Алейша старалась подавить эмоции, но в ней закипала злость. В голове лихорадочно закрутились обрывки мыслей. Она привалилась спиной к стойке и уставилась на чертову тарелку Эйдана с Кроликом Питером, всегда таким счастливым и напоминающим ей, что брат всегда лучше. Не успев дать себе отчет в том, что она делает, Алейша схватила тарелку с полки и выпустила ее из руки. Тарелка медленно, как в замедленной съемке, грохнулась об пол, разлетаясь вдребезги, чтобы Алейша прочувствовала каждую микросекунду своего эгоизма.