Чтение онлайн

– С ума сойти. И ты все это записываешь?

– До последнего слова. Это моя работа.

Ага, подумал я, глядя на измазанные чернилами пальцы сестры. С этими пятнами ей приходилось мириться, ибо смывать их Уна просто не успевала.

– И в романах твоей госпожи есть фрондеры?

– Целая куча. Все сплошь благородные личности. Как раз в последнем ими заправляет таинственный герцог, подпольный мститель, защитник обиженных дев и оскорбленных вдов…

– Хватит, не то меня стошнит. Мои благородные коллеги ничуть не похожи на твоего герцога.

– Он не мой.

– Все равно.

– Тем хуже для него. Госпожа Лаваситэр сумасшедшая. Она когда-нибудь видела настоящих заговорщиков?

– Не думаю. Ей некогда выходить из дома. Целыми днями она отдается на волю вдохновения, а если вдохновение берет выходной, то Лаваситэр объедается жареной курицей, отбивными, плюшками и пирожными со сливочным кремом.

– Она была бы разочарована. Никто из баронов, за исключением, возможно, Виртольда, не бросится на помощь обиженной деве, скорее, сделает это с противоположной целью – принести бедняжке больше страданий. Ни одного из них я не пригласил бы на свой день рождения. Особенно не пригласил бы Замориса и Синюю Бороду. Оба – писаные злодеи. Что будет, если они спихнут-таки Блофика Семнадцатого с насиженного трона?

– Кто знает? В книгах госпожи Лаваситэр все заканчивается хорошо. В королевстве воцаряются мир, покой, и повсюду разливается благоденствие.

– Не могу представить, как благоденствие будет разливаться, если на трон сядет Гизанс. Есть какие-нибудь соображения? Женский ум славится своей остротой. Дай прогноз.

– Какой прогноз, Локи? Кто я, по-твоему?

– Моя сестра.

– Хорош комплимент! Ладно. Я думаю, они в конце концов передерутся. Победоносная армия разделится на части, и эти части начнут колошматить друг друга почем зря. Наемники не любят сидеть без дела. Мирное время плохо сказывается на их психике, отсюда и мятежи вольных отрядов, грабеж и мародерство.

– Я не знал, что ты настолько осведомлена.

– Брось. Дело не в этом.

– В чем же? – Я соображал настолько туго, что диву давался.

– Черная Касса. Если она на самом деле существует, если она оценивается именно в ту сумму, какую назвал Виртольд, то дело плохо. Бароны, как только получат ее, начнут истреблять друг друга. Перегрызутся, как собаки из-за кости. Каждый захочет обладать сокровищами единолично. Уже сейчас наверняка кто-то из них строит планы, которые идут вразрез с планами фронды.

– Ты права. Стоит посмотреть на них, и сразу усомнишься в существовании благих намерений. И как же быть мне? Мои кровно заработанные десять процентов достанутся им?

– Возможно, – сказала Уна. Печаль объяла ее прекрасный лик. – Локи, откажись, пока не поздно. В один прекрасный день ты обнаружишь в своей спине чей-нибудь кинжал. От тебя избавятся, как от свидетеля. Разве позволят тебе эти алчные псы спокойно почивать на лаврах? Вряд ли. Ты слишком много знаешь.

– Наши мысли текут в одном направлении.

– Так что тебе еще нужно, брат? Беги из Кавароны, пока это болото тебя не засосало! Странно, что тебя вообще отпустили домой.

– Десять процентов, Уна, не забывай. На эти деньги я могу вытащить тебя из плена бесноватой госпожи Лаваситэр. Ты сама заживешь, как богатая матрона!

Уне было приятно это слышать, но ее сердце было твердым.

– Польщена такой заботой. Неужели ты хочешь отдать всю долю мне?

– Ну разделим пополам. Или тебе шестьдесят процентов.

– Дело не в процентах. К тому же мы делим шкуру неубитого дракона. Ты подвергаешь себя опасности, Локи. Мне это не нравится. Одно дело воровать под покровом ночи всякие дорогие безделушки, другое – совать голову в жерло вулкана. Тебя так интересуют деньги?

Интересуют. Я ничем не лучше остальных. Я не строю из себя бессребреника.

– Жаль. Я все-таки надеялась, что ты одумаешься.

– Давай посмотрим на это с другой стороны, – предложил я. – С оптимистической. Теперь я вооружен информацией. Я держу нос по ветру и ушки на макушке. Меня не так-то просто сбить с толку и запутать. Не забывай, я Локи Неуловимый. Годы карьеры взломщика кое-что выработали во мне.

– Ой, да не хвались! – сказала Уна. – Ты – профессионал, ты очень любишь о себе так думать. Верю, ты сколотил о себе определенную репутацию. Но ведь ты взломщик, а не шпион, не наемный убийца, к тому же ты ни с кем не связан и работаешь только через агента. Даже я знаю, что такие рекомендации не слишком хороши, когда речь заходит об очень серьезных вещах.

– О таких, как фронда? – фыркнул я.

– Представь себе. Это огромная, могущественная организация. Ты имеешь дело со знатью, у которой достаточно средств нанять для тебя лучших наемных убийц, если возникнет необходимость. Не помогут три-четыре, они наймут десять, не пожалеют денег. К примеру, тебе могут устроить несчастный случай, и никто не узнает, с чего это ты вдруг отправился на тот свет. Ты не сможешь вечно бегать по крышам, прилипать к потолкам в темном месте и висеть там, как летучая мышь, вниз головой. Они могут сделать так, что восстановят против тебя весь криминальный мир Кавароны. Земля будет полыхать у тебя под ногами, и тогда тебе не скрыться даже за городом! Неужели ты не понимаешь? Твои возможности ограничены. А если учитывать твое везение, то и вовсе…

– Уна, я напуган до полусмерти.

Она гадала, шучу я или просто так. Я и сам не знал, если честно.

– Не переоценивай свои возможности. Послушай мнение женщины с острым умом.

– Я слушаю.

– Да не делаешь выводов.

– Делаю, Уна. Я размышлял всю недолгую дорогу сюда. Пока у меня нет плана, но он будет.

– Сомневаюсь.

– Зря. Ты плохо знаешь своего брата. Я ни разу не попался за всю мою карьеру, а это что-то да значит.

– Тебе помогал крыс, – напомнила сестра.

Она не любит Руфио, но вынуждена мириться с нашей дружбой. По ее мнению, за мной должен хотя бы кто-нибудь приглядывать, чтобы я не свернул себе шею.

– План появится. Если надо будет, я разработаю его совместно с хвостатым, который и правда дает иной раз дельные советы. Баронам не удастся зацепить меня. Я неоднократно изобретал многоходовые комбинации, когда трудился над очередным заказом. Если бы я поведал тебе, чем мне приходилось заниматься, из каких передряг выпрыгивать, ты бы обалдела. А уж улизнуть от кучки недоумков – просто нечего делать.