Чтение онлайн

– Локи! Своей беспечностью ты складываешь себе погребальный костер! – Уна топнула ножкой.

– Может, я выразился слишком, но все же. Стоит только десяти процентам оказаться в моих руках, через минуту уже меня и след простыл.

– Уверен, что они окажутся?

– Виртольд дал мне слово.

– Серьезно?

– Ага.

– Тогда не знаю, что и сказать.

– Меня больше всего беспокоит Заморис.

– Уверен, что он тебя узнал?

– Сопоставить факты может даже законченный идиот.

– Тогда включи дурачка. Делай вид, что вообще не знаешь, о чем он говорит. Если, конечно, заговорит.

– Не сомневаюсь. Горсть бриллиантов – веский повод к задушевному разговору.

Мы таинственно замолчали. Я думал о фрондерах, заговоре против короля, перемещении во времени и прочем столь же приятном, от чего меня кидало в дрожь.

– Локи, проснись.

– Проснулся.

– У меня крыша протекает, – сообщила сестра, улыбаясь.

– Опять?

– В прошлый раз ты чинил ее спустя рукава.

– Неправда!

– Не спорь. Чем быстрее ты залатаешь ее, тем быстрее пойдешь домой. Пока работаешь, я приведу в порядок твою одежду.

Она все знает заранее. Если Уна хочет нагрузить тебя работой, то сопротивляться этому бесполезно. Ты будешь работать как миленький да еще благодарить ее за доброту.

Пришлось согласиться. И потом – на свежем воздухе лучше думается, а высота сприггана успокаивает. Помахать молотком пятнадцать-двадцать минут весьма полезно.

Я менял черепицу до тех пор, пока не разогнал большую часть туч, что скопились в моей голове. Крыша Уны обрела вполне благообразный вид, и я удовлетворенно крякнул. Жизнь прекрасна, она заслуживает того, чтобы станцевать с ней вальс. Даже несмотря на червячков сомнения, которые точили мое сердце.

Напоследок сестра накормила меня, заявив, что я выгляжу более худым, чем обычно, и всучила новый пакет с печеньем. Так, переваливаясь, словно кошка, объевшаяся оладий со сметаной, я поплелся домой.

По дороге я несколько раз проверял, не следят ли за мной. Не следили. Мостовую заполнял народ, которому не было дела до моей скромной персоны. Ну тем лучше. Отказавшись по причине усталости от похода к Фогарду, я свернул к реке и, преодолев три квартала, приковылял к собственному дому. Для того чтобы добраться до двери, пришлось вскарабкаться на пригорок. Чертовски неудобная тут география для существа, чье брюхо набито первоклассной Униной жратвой.

Уже не помню, когда в последний раз входил через дверь – ведь все по крышам, тайком. Что соседи подумают? Я огляделся. Их я тоже не видел лет двести. Наш уголок похож на филиал пустыни. И не то чтобы страшно, как на кладбище, но все равно иногда мурашки бегут по спине.

С правой стороны, далеко от меня, сидел на скамеечке какой-то старик. Кажется, живет он через три дома на север. Сидит и не шевелится. Может, помер?

Махнув ему на всякий случай, Локи Неуловимый открыл входную дверь и, напевая, вошел в предбанник. Здесь царствовала тьма гномская.

За пределами этого мрачного склепа был холл, соединяющийся с самой большой комнатой первого этажа. Я вошел, постоял как дурак, прислушался. Ни разу не замечал, как тихо бывает в моем доме. Неприятно, скажу я вам.

Теперь спать. Завалюсь до самого утра – и хоть трава не расти.

Тишина. Руфио, должно быть, дрыхнет. Либо отправился на подвиги – драться с кошками и хорьками. Однажды он заикнулся, что не мешало бы записать его героические деяния и издать отдельной книгой. Полагаю, это был бы бестселлер в крысином сообществе Кавароны.

Лестница поскрипывает, доски старые. Начиная возмущаться, они становятся похожими на привидений.

Я вошел в комнату на втором этаже. Тут все по-прежнему. Сумрачно. Бильбо Торбинс смотрит со своего портрета на стене, и его румяные щеки бросают вызов общественному пессимизму.

Снимая вычищенную Уной куртку, я бросил случайный взгляд наверх.

Люк, через который я проникаю в дом, если возвращаюсь крышами…

Он открыт.

Повесив куртку на крючок, я протер глаза. Помню, вчера я закрывал его своими собственными руками, а сегодня утром вышел, как все путные граждане Кавароны, через дверь.

Никогда не замечали, что происходит, когда в воздухе копится напряжение? Ну, кто замечал, поймет, как я себя чувствовал.

Некоторое время я просто тупо взирал на откинутую крышку люка, а потом перевел взгляд на домик крыса, стоящий в углу. Я думал о Руфио. Теоретически он может открыть люк, но лишь теоретически. Для этого ему надо взобраться по лестнице и, рискуя грохнуться, как-то дотянуться до наружной задвижки.

Я икнул.

Меня прошиб самый ледяной пот на свете. Волосы зашевелились.

Я уже знал, что Руфио не мог этого сделать. У него была веская причина. Алиби, можно сказать.

Только сейчас я рассмотрел, что крыс сидит в своем плетеном креслице. Связанный и с маленьким кляпом в пасти. Все там же, на крылечке.

Молодец, глазастый, внимательный и бдительный спригган! Ты следопыт экстра-класса! Под носом у тебя творятся злодейские дела, а ты корчишь из себя кретина! Ты должен был почуять опасность еще внизу.

Руфио смотрел на меня вытаращенными глазами и мотал головой. Его пантомима должна была что-то означать, но, оглушенный самим фактом злостного вторжения в мою обитель, я стоял и тормозил.

Это просто возмутительно!

Единственная мысль, что была в моей голове в тот момент.

А через мгновение не было и ее. Что-то отделилось от стены, какая-то тень, и шарахнула меня по макушке.

Ну скажите, разве нельзя без этого обойтись? Если есть какие-то вопросы, почему бы не сесть и спокойно их не обсудить?

Удивительно. Я не связан. Я не лежу в телеге на охапке сена, укрытый попоной. Меня не везут в тайное место, чтобы совершить некое злодеяние. Ничего такого нет. Я по-прежнему у себя дома, только почему-то валяюсь на полу.