Чтение онлайн

–  Так. Никому ни слова, иначе пиши пропало.

Петер опустил плечи и заискивающе спросил:

–  Мирт, а может, всё-таки довериться моему Белко? Это ведь совершенно особая собака. И вообще это не собака, а мой друг… Мы с ним во всём похожи.

–  Он такой же невезучий?

–  Даже в этом.- Петер виновато потупился. Но ровно через секунду снова загорелся: -Клянусь, мы тебя не подведём!..

Мирт молчал.

–  Значит, не доверяешь?
– огорчился Петер.

–  Доверяю, конечно, доверяю,- с улыбкой заверил его Мирт. Лучшего друга и помощника он и представить себе не мог.

Петер повалился на траву и два раза перекувырнулся через голову. Потом вскочил на ноги и кинулся к садовой калитке.

–  Петер, куда ты?!

Петер остановился.

–  Я тебе не помощник,- орал он во всё горло,- пока не сообщу Белко радостную новость!..

–  Постой!

Петер был уже у калитки, когда Мирт поймал его за полу куртки:

–  Белко узнает всё в своё время… Сначала покажи мне дом Травника.

–  Пожалуйста! Я знаю его. Мы с его сыном Алешем вместе ходим в школу. Он всегда заходит за мной.

–  Ладно, пошли.

Ребята уже выходили из сада, как вдруг услышали за собой тихие, осторожные шаги. Мирт быстро обернулся, но никого не увидел.

–  Мне показалось, что за нами кто-то идёт.

–  Наверно, кот,- решил Петер.

–  Если кот, то он был явно в сапогах…

Не оглядываясь, они пересекли двор и вышли на улицу.

«Мне просто почудилось»,- думал Мирт, стараясь отогнать мысль о таинственных шагах.

Недалеко от дома Петера они услышали собачий лай.

–  Это Белко!
– воскликнул Петер и победоносно ударил себя в грудь.- Он узнаёт меня за десять километров.

–  Ты хотел сказать - за десять метров,- мягко поправил его Мирт.

–  Вот увидишь, это Белко лает.

–  А разве до твоего дома ещё десять километров?

–  Да нет! Я просто хотел сказать, что лает наш Белко…

–  А какого он цвета?

–  Какого же ещё, если он Белко! Белый как снег.

Лай был уже совсем близко. Наперерез им мчалась чёрная, как ночь, собака.

–  Смотри, Белко!
– закричал Мирт.

–  Ты что, ослеп? Какой же это Белко?
– обиделся Петер.

–  А кто говорил, что лает Белко? Значит, он умеет на ходу менять цвет шкуры,- съехидничал Мирт и громко расхохотался.

Петер бежал впереди, отчаянно размахивая руками.

Дома Белко ещё раз подвёл своего хозяина. Вместо того чтоб за десять километров узнать его шаги, этот лентяй преспокойно дремал в своей конуре.

–  Дрыхнешь, бездельник…- сердито проворчал Петер, наступая ему ка хвост.

Мирт только ухмылялся, глядя на незадачливого хозяина лучшей на свете собаки.

Но Петер не унывал. Все неприятности были мигом забыты, лишь только они двинулись дальше.

–  Во всяком случае, мой Белко не трус,- говорил по дороге Петер.- Ему даже медведь нипочём. Вот увидишь. Может, скоро представится случай, он тебе докажет…

–  Если мы вообще набредём когда-нибудь на медведя…

Петер пропустил мимо ушей это замечание - всё его внимание было сосредоточено на Белко, вынюхивавшем в траве кротов.

–  А зачем тебе Травник?
– неожиданно спросил он.

–  Это был товарищ отца. Они вместе были в партизанах, вместе скрывались в заброшенной шахте…

–  А, теперь понятно,- протянул Петер, широко открывая свои большие глаза.

Мальчики остановились возле нового дома, обнесённого свежевыкрашенным забором, за которым росли совсем ещё тоненькие деревья, покрытые молодой зеленью. К дому вела посыпанная белым песком дорожка.

–  Пошли. Хотя его редко застанешь дома. День и ночь пропадает на своём металлургическом заводе.

–  А Белко?

–  Подождёт на улице. Его нельзя пускать в порядочный дом.

К счастью, Травник оказался дома.

–  Сегодня мне на завод в ночь,- сказал он, поздоровавшись с ребятами.- Присаживайтесь. Я один. Жена ушла к портнихе, девчонки отправились купаться, а Алеш где-то бродит…

Травник был высокий и статный, немногим старше покойного отца Мирта. Волосы у него были редкие, а густые усы, как у моржа, торчали во все стороны. Но особенно поразили Мирта его большие внимательные глаза с нависшими над ними густыми бровями, которые всё время шевелились.

–  Просто не верится, что твоего отца нет на свете,-сказал Травник и, покачав головой, закурил тонкую сигару.

Запах пошёл по всей кухне. Окутанные лёгким дымом, все трое умолкли. У Мирта стоял комок в горле.

–  Теперь ты, конечно, будешь учиться в Поляне,- проговорил Травник, стараясь перевести разговор на другую тему.

–  Осенью пойду в гимназию в Добриях.

–  О, так ты уже совсем взрослый!

–  А я ещё в восьмой,- сказал Петер.- Переполз кое-как.

–  Товарищ Травник, вы ведь знаете, что во время войны отец вёл дневник…- неожиданно заговорил Мирт.

–  Ещё бы не знать! Когда мы сидели в шахте и ждали связных, он мне часто читал свои записки… Не потеряй он дневник, мы б сейчас гораздо больше знали о тех днях…

–  Но ведь его можно найти!
– во всю мочь воскликнул Петер.

–  Мы с отцом Мирта уже всё обыскали и ничего не нашли… В лагере у него сильно сдала память, он помнил только, что спрятал дневник где-то в старой шахте… Было это летом сорок четвёртого, когда нас вызвали на явку к одному крестьянину в Ямнице. Из осторожности он всегда оставлял дневник в каком-нибудь тайнике… По дороге мы напоролись на немецкий патруль. Сначала нас бросили в дравоградский застенок, оттуда перегнали в лагерь в Марибор… Но уже не вместе, в Дравограде нас разлучили… Да, в лагере он потерял здоровье, не то сидел бы сейчас с нами и рассказывал вам о былом…