Чтение онлайн

Поэтому каждое ретроспективное свидетельство может быть правильно понято и разумно использовано только в том случае, если это свидетельство сопоставляется с самим фактом, к которому оно относится. Ведь сам Маркс в том же предисловии к «К критике политической экономии», говоря об идеологии эпохи социальной революции, подчеркивал: «Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, чт'o сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию» [184] . Возникновение марксизма – величайшая революция в общественном сознании человечества. Но об истории этого теоретического переворота тоже нельзя судить только на основании того, что о нем говорили сами его творцы. В исследовании истории марксизма должен быть применен принцип объективности (не объективизма!), который является, с точки зрения методологии, одним из важнейших результатов самого материалистического понимания истории.

Во-вторых. В истории марксизма, прослеживая развитие того или иного теоретического факта, необходимо различать: момент, когда по существу возникает данная мысль, и момент, когда она впервые высказывается; фактическое, но не явно выраженное и, быть может, еще не вполне осознанное, изложение новой идеи и ее прямую формулировку; момент, когда новая мысль впервые объективируется, фиксируется на бумаге, и время, когда она впервые публикуется; первое изложение и классическую формулировку того или иного теоретического положения; наличие еще только представления или понятия и наличие уже вполне адекватного термина; степень осознания как открываемой закономерности, так и значения самого открытия; степень устойчивости терминологии и ряд других моментов. Кроме того, в теоретических воззрениях Маркса следует различать правильные, но выработанные еще домарксистской наукой элементы и элементы специфически марксистские. Без всех этих различений невозможно правильно понять сложный процесс формирования и развития марксизма.

Приведем в пояснение сказанного некоторые примеры.

Классическая формулировка исторической необходимости периода диктатуры пролетариата дана Марксом в его «Критике Готской программы» (1875 г.). Термин «диктатура пролетариата» появляется у Маркса в его работе «Классовая борьба во Франции» (1850 г.). В печати марксистская концепция диктатуры пролетариата появляется с выходом в свет «Манифеста Коммунистической партии» (1848 г.). А сама идея диктатуры пролетариата по существу впервые высказывается в рукописи «Немецкой идеологии» (1845 г.). И можно считать, что не позднее 1845 г. эта идея уже была в сознании, «в голове», Маркса и Энгельса [185] .

Другой пример. Классическая формулировка учения о двух фазах коммунизма содержится в той же «Критике Готской программы». Но ошибочно было бы думать, что только здесь, в 1875 г., и возникает эта концепция. Уже в «Капитале» (I том вышел в 1867 г.) есть все предпосылки для вывода, сделанного несколько лет спустя. Более того, исследование показывает, что еще в 1850 г., обобщая опыт революции 1848 – 1849 гг., в борьбе против фракции Виллиха – Шаппера в Союзе коммунистов Маркс дополнил и увенчал теорию непрерывной революции идеей о фазах перехода к чисто коммунистическому обществу [186] .

Теперь два примера из истории материалистической концепции Маркса. В «Немецкой идеологии», где эта концепция получила первую всестороннюю разработку, почти не встречается термин «производственные отношения», но само понятие их по существу уже есть. Здесь же совершенно отсутствует понятие «экономической общественной формации», но именно здесь и начинается учение о ней и впервые появляется вытекающая из этого понятия научная периодизация истории.

Одним словом, учитывая органическое единство содержания и формы в каждом элементе теории, все-таки для правильного понимания всей сложности, всей диалектичности процесса становления и развития теории необходимо постоянно учитывать возможные различия, несоответствия между содержанием и формой того или иного элемента теории в каждый данный момент ее истории.

В-третьих. Выработка материалистического понимания истории – это весьма сложный и многосторонний процесс. Историческая концепция Маркса явилась результатом взаимодействия многих исторических и теоретических факторов. Необходимыми предпосылками этого результата были: определенный уровень развития человеческого общества, достигнутый в передовых странах Европы к середине XIX в., соответствующая степень зрелости капитализма и классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией; определенная классовая и партийная – пролетарская и коммунистическая – позиция, с которой ведется разработка теории; применение диалектики как единственно возможного метода для изучения самого сложного объекта – законов развития человеческого общества [187] ; разработка политической экономии как науки о материальном производстве – основе человеческого общества; овладение высшими достижениями исторической науки и углубленное исследование самого исторического процесса; объективная историческая необходимость в создании общей научной теории развития общества и личная гениальная одаренность будущего творца этой теории.

В данной статье не ставится цель исследовать процесс возникновения и развития материалистического понимания истории во всей его сложности и многоплановости. Это – задача, решение которой возможно осуществить только в ряде работ и только совместными усилиями многих исследователей. Здесь же преследуется значительно более ограниченная цель: попытаться проследить, как складывались основные элементы исторической концепции Маркса, и выделить основные этапы ее истории. Внешне это может выглядеть как чистая история идей (пресловутая «филиация идей»), но в действительности – это не более как допустимая и на определенном этапе исследования даже необходимая абстракция от всей многосложности процесса в целом – абстракция, с одной стороны, от ряда обусловливающих обстоятельств и от деталей самой истории идей – с другой. Но, чтобы не впасть в ложную иллюзию, будто к прослеживанию только этой линии развития и сводится вся история исследуемой концепции, весь сложный действительный процесс в целом, говоря словами Маркса, «должен постоянно витать в нашем представлении как предпосылка» [188] .

После этих предварительных соображений мы переходим к рассмотрению самого исследуемого процесса.

Предыстория материалистического понимания истории, если оставить в стороне предшественников Маркса в этой области, охватывает период сознательной жизни Маркса до 1843 г. Если опираться на дошедшие до нас письменные источники, это – период от юношеского сочинения на аттестат зрелости до рукописи «К критике гегелевской философии права», т.е. восемь лет – от лета 1835 до весны 1843 г. Основные документальные вехи этого периода: «Размышления юноши при выборе профессии» (1835 г.), письмо к отцу 10 ноября 1837 г., докторская диссертация о «Различии между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура» и подготовительные материалы к ней (1839 – 1841 гг.) и статьи периода «Rheinische Zeitung» (1842 – 1843 гг.), в особенности две из них: «Дебаты по поводу закона о краже леса» и «Оправдание мозельского корреспондента».

Весной 1843 г. после закрытия этой газеты работой над рукописью «К критике гегелевской философии права» начинается качественно новый этап в эволюции взглядов Маркса – собственно история его материалистической концепции.

Период до весны 1843 г., поскольку его можно считать периодом предыстории, мы не будем рассматривать специально. Отметим только некоторые симптоматические моменты.

Уже у Маркса-юноши (1835 г.) можно констатировать исключительную теоретическую трезвость, своеобразный теоретический реализм. «Мы не всегда можем избрать ту профессию, к которой чувствуем призвание, – писал он, оканчивая гимназию, в сочинении „Размышления юноши при выборе профессии“, – наши отношения в обществе до известной степени уже начинают устанавливаться еще до того, как мы в состоянии оказать на них определяющее воздействие» [189] . Здесь, в этом высказывании, возможно, сказалось уже какое-то влияние французских просветителей-материалистов.

Два года спустя (1837 г.) в Берлинском университете Маркс, после кратковременного увлечения Кантом и Фихте, примыкает к самой передовой тогда философии Гегеля. Это – идеализм, но идеализм объективный и диалектический. Объективность этого мировоззрения проявится потом, например в таком положении упомянутой уже статьи «Оправдание мозельского корреспондента»: «При исследовании явлений государственной жизни слишком легко поддаются искушению упускать из виду объективную природу отношений и все объяснять волей действующих лиц» [190] . Объективность и диалектика гегелевской философии помогут Марксу преодолеть ее идеализм.