Чтение онлайн

Калар нанес могучий удар, но снова это было все равно что бить по камню, и его копье сломалось и раскололось. Чудовищное темное существо повернулось к нему, и, в отчаянии бросив сломанное копье на землю, Калар схватился за меч. Но едва его руки сомкнулись на эфесе меча, как клинок превратился в шипящую змею, которая бросилась к его лицу, оскалив ядовитые клыки в огромной пасти.

Почувствовав, как зубы змеи вонзились в его щеку, Калар вскрикнул и отдернул голову. В то же мгновение змея исчезла, и в его руке остался только меч.

Он снова оказался в каком-то другом месте… Из густого тумана, окружавшего его, вышел ребенок.

— Кто здесь? — воскликнул Калар, его голос был словно заглушен туманом.

Разглядев лицо ребенка, он потрясенно ахнул. Он не видел во сне свою сестру уже много лет, хотя часто думал о ней. Она была такой же темноволосой, и в детстве они были неразлучны. И сейчас она появилась перед ним маленькой девочкой, такой, какой он запомнил ее в последний раз, перед тем, как ее забрали.

Его сестра-близнец посмотрела на него глубоким проникновенным взглядом, словно говорившим о тайнах и загадках. Она была печальна, и Калар хотел подойти и утешить ее, но она отвернулась.

Она начала таять, и Калар увидел, что она стала прозрачной, словно призрак. Он закричал, но в то же мгновение она исчезла, поглощенная туманом. Калар попытался последовать за ней, пришпорив Гренголэ и слепо ринувшись в туман. Путь ему преградили ветви и сучья деревьев, вцеплявшиеся в него, царапавшие его лицо, и Калар стал неистово прорубать дорогу мечом.

Он услышал рев, утробный рокочущий звериный рык, наполнивший его уши, и от мощи его закружилась голова. Вдруг что-то с силой ударило его в грудь и выбило из седла. Калар ударился о землю… и мгновенно проснулся, сердце его бешено колотилось, простыни были мокрыми от пота.

* * *

Калар, стиснув зубы, атаковал, его клинок молниеносно метнулся к голове оппонента. Удар был отражен с легкостью, как Калар и ожидал, и второй удар он нацелил ниже, в корпус. И снова его клинок был отбит, ответный удар он едва успел принять на щит. Когда Калар увидел возможность для удара, его выпад был быстрым и мощным, заставив учителя фехтования отступить.

— Хорошо, — сказал Гюнтер, вкладывая меч в ножны. Хотя рыцарь был уже немолод, но в искусстве боя мечом и копьем ему не было равных во всем Гарамоне — на самом деле, и во всей восточной Бастони.

Учитель фехтования был облачен в простую и практичную старомодного вида броню. Она выглядела помятой и потускневшей от старости, хотя о ней тщательно заботились, и она была такой же прочной, как всегда. Но Калару она казалась старинной, некоей реликвией из давнего прошлого. Мода в Бретонии быстро менялась, и Калар и его брат носили сверкающую гофрированную броню по последней моде.

— Теперь ты, — сказал Гюнтер, кивнув Бертелису, сидевшему на скамье.

Бертелис лениво поднялся на ноги и со скучающим лицом вынул меч из ножен.

Светловолосый юноша расправил плечи и подошел к учителю фехтования, ожидавшему его. Калар отошел в сторону и стал наблюдать.

Тренировка проводилась на одной из террас на северном фасе крепости, окруженной низкорослым кустарником. Тусклые лучи солнца освещали их.

Прошлым утром Калар говорил правду. Бертелис был более талантливым бойцом, и в большинстве состязаний и учебных боев превосходил брата. Он был выше, быстрее, и обладал такой гибкостью движений, которой Калар так и не смог добиться.

Гюнтер и Бертелис подняли клинки к небу в честь Владычицы, богини-покровительницы Бретонии. После этого каждый рыцарь поднес меч к лицу и поцеловал клинок. Потом одним быстрым движением они рассекли воздух перед собой, завершив свой салют, и встали в положение изготовки к бою.

Калар с восхищением наблюдал, как его брат начал обмениваться ударами с Гюнтером, каждое движение Бертелиса было уверенным, хладнокровным и сбалансированным. Если бы Бертелис действительно больше старался, то, в чем Калар не имел ни малейшего сомнения, его младший брат стал бы одним из лучших мечников Бастони. Калар и сам хорошо владел клинком — лучше, чем Бертелис, но ему приходилось стараться изо всех сил, и казалось обидным и злило то, что его брат достигает таких результатов, прикладывая так мало усилий.

Тем не менее, наблюдая, как Бертелис ведет учебный бой с Гюнтером, Калар видел, что его брату еще есть куда расти по части мастерства. Бертелис слишком полагался на свои физические данные и врожденный талант, и, хотя одно это делало его превосходным бойцом, он мог проиграть более способному противнику, и несомненно проиграл бы рыцарю не менее одаренному, но более обученному.

Бертелис нанес два мощных быстрых удара слева и справа, но Гюнтер отразил их без видимых усилий. Становясь все более раздраженным, Бертелис начал атаковал с большей злостью, вкладывая в свои удары больше силы, чем необходимо. Он сделал ложный выпад сверху и молниеносно ударил снизу, но его удар был искусно отражен, и клинок учителя фехтования оказался у самого горла Бертелиса.

Светловолосый рыцарь раздраженно бросил меч.

— Никак с этим не получается, — вздохнул он. — То ли дело конный бой с копьем. Похоже, к нему у меня больше способностей.

— Нет, — спокойно возразил Гюнтер. — Ты не менее одарен и как мечник.

Сколько часов ты провел, отрабатывая бой копьем, на прошлой неделе?

Бертелис пожал плечами.

— Ну, хотя бы приблизительно?

— Наверное, часа два в день, не меньше.

— А с мечом?

— Ты и сам знаешь, — сказал Бертелис.

— Знаю, — кивнул Гюнтер. — Один час, не больше, за всю неделю.

— Место рыцаря в седле! Зачем мне упражняться в бою пешком, как какой-нибудь крестьянин? Я не собираюсь месить грязь, подобно пехотинцам-простолюдинам.

— Рыцарь не всегда может выбирать, в каких условиях сражаться. Что если под тобой убьют коня?

Бертелис закатил глаза.

— Прикажу подать мне нового коня! — сразу же ответил он. Калар, услышав его, ухмыльнулся.

— А если бой будет в топком болотистом месте, и твой сеньор прикажет сражаться пешком?