Чтение онлайн

Стук молота… Стоп-стоп-стоп, какого ещё молота? Бред, это всего лишь моё сердце…

Сердце? Кто-то сказал о нём… В доме Яги, точно! Я встретил там Пса, а потом…

Резко распахнув глаза, я попытался соскочить с постели, в которой лежал, и едва не грохнулся на пол. В последний момент чьи-то тонкие, но неожиданно сильные руки успели подхватить моё тело. Оно отозвалось болью, и я застонал. Всё вокруг было словно в тумане.

— Далеко собрался? — послышался знакомый голос.

Меня уложили обратно, накрыли одеялом и, не дав встать, обтёрли лицо чем-то резко пахнущим. Только сейчас я сфокусировал зрение.

Марфа. Хайме висит у неё над плечом и что-то озабоченно шепчет старой колдунье. Побелённый, но затянутый паутиной потолок, старая русская печка, пыльные окна, старая кровать, на которой я лежал и комод.

Всё это удалось отметить за пару секунд и, наконец, пришло понимание, где я нахожусь.

Выбраться из Лимба удалось уже давно, не сейчас. Это было всего лишь воспоминание, которое уже закончилось. Фух, какое же облегчение!

Я откинулся на подушку, и часто задышал. Мозаика моей памяти сложилась практически полностью, и теперь не хватало лишь последнего кусочка.

Только сейчас пришло осознание, насколько длинный путь я проделал. Всё, что случилось со мной до этого момента… Невероятно, сколь долгой была моя жизнь…

Каждый раз, открывая очередное воспоминание, каждый раз, восстанавливая частицу своей памяти, я изумлялся и удивлялся всё больше и больше, но…

Но не мог даже представить, как всё обернётся по итогу.

Теперь вся картинка стояла перед глазами. Ну… Почти вся. Недоступным остался лишь самый последний кусочек. И рассекретить его могла та, кто сейчас находился рядом со мной.

Я открыл глаза и пристально посмотрел на Марфу. Она не отвела взгляда.

— Кто ты?

— Ты ведь уже знаешь. Зачем спрашиваешь?

— Марфа, Алёна, Баба Яга, — прохрипел я слипшимися губами, — Неужели… Ты правда старуха из детских сказок? Самая старая колдунья на планете, как сказал мой друг-коротышка?

— Представь себе.

— А когда ты родилась? — влез в разговор Хайме.

— Это очень личный вопрос, малявка. Спрашивать подобное у девушки — неприлично, ясно?

— Да я просто…

— Помолчи, — отрезала Яга, вновь поворачиваясь ко мне, — Да, Кальн, ты всё верно понял. Можешь называть меня Ягой, если тебе так удобнее.

— Ты была там?.. В Эльдорадо?

Старуха не спешила, и я сказал:

— Ответь, прошу тебя!

Она вздохнула и отвела взгляд от моего лица.

— Да, я была там.

— И забрала Сердце?

— Да.

— Оно… Оно с тобой? Я слышал, как ты ответила Псу.

— Да.

Односложные ответы не проясняли ситуацию. Я и сам предполагал то, что Марфа сейчас подтверждала, но надеялся хоть на какие-то объяснения. Но их не было.

— Покажи мне его.

— Не могу.

Мы снова замолчали, и снова я не выдержал этой паузы. Стараясь держать себя в руках, несколько раз глубоко вдохнул и спросил:

— Почему?

— Это непростой вопрос, Кальн.

— Я знаю. И тем не менее — прошу ответить. Сердце принадлежит мне!

— Разве?

— Не нужно отвечать вопросом на вопрос. Я не понимаю, почему ты не можешь показать мне Сердце, но пока не прошу его отдать. Ты спасла мне жизнь, и я благодарен за это — но ответы на кое-какие вопросы тебе дать всё же придётся. Почему ты не можешь показать Сердце? Как ты проникла в Эльдорадо? Зачем тебе понадобилось Сердце? Как…

— Кальн, постой, — она мягко перебила меня, положив на лоб горячую ладонь, — Сейчас всё это несущественно.

— Несущественно?! — я едва сдержался, чтобы не взорваться отборной бранью, — Несущественно?! А вот я думаю, что как раз наоборот! Марфа, да я только ради этого Сердца оказался на Земле! Ты понятия не имеешь, через что мне довелось пройти, чтобы попасть сюда! Даже представить не можешь, это я тебе гарантирую! Самая старая колдунья на Земле? — я хрипло рассмеялся, — Если бы ты знала, насколько я тебя старше! Если бы знала, что я видел, где побывал и что сделал, чтобы сейчас оказаться здесь! Ваша планетка… — я задохнулся и не смог закончить фразу, и Марфа заботливо подала мне кружку с горячим отваром, которую нагрела круговым движением руки.

— Ты прав и не прав одновременно, Кальн. Видел же, что я тебе оставила в своём особняке? Та записка…

— «Лучшему вору десяти тысяч миров», — кивнул я, делая несколько обжигающих глотков, — Это порождает ещё больше вопросов! Откуда ты знаешь, кто я такой на самом деле? Как давно поняла что я — не Кирилл?

— Это сейчас тоже неважно, — она вновь покачала головой.

— А что тогда важно?! — вновь психанул я, жалея, что сил, для того чтобы взять старуху за шкирку и просто вытрясти из неё интересующую информацию, у меня сейчас нет.

Ответить она не успела. Деревянная дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появился Григорий Печорский. Рослый оборотень на секунду замер, разглядывая нас, а затем, чуть пригнувшись, шагнул внутрь.

— Как ты, прыгун?

— Бывало и лучше, — скривился я, чувствуя неприятный вкус тления во рту. Что это за отвар такой дрянной?!

— Видимо, придётся ещё немного подпортить тебе настроение.

— Ты о Москве? Я уже слышал об этом.

— О Москве, да не совсем… — пробормотал Григорий, присаживаясь на хлипкий стул рядом с кроватью. Ненадёжный предмет мебели заскрипел под весом оборотня, но выдержал его, — Ситуация в столице изменилась.