Чтение онлайн

— Ты помнишь Ясли, Том? Конечно, помнишь, не можешь не помнить. А помнишь ли ты ощущение запертого ларца, в коем ты находился, подобно ничтожному таракану? Изнанка была тебе стенками, а небо — крышкой того ларца, в коем тебя заперли с туманны обещанием свободы, которая последует за неким «если»? Помнишь ли ты это?

Я содрогнулся от внезапно нахлынувших воспоминаний. Сердце сжалось от неожиданно кольнувшей тоски, разум заметался меж надвинувшихся стен. Поначалу Ясли показались мне обычным испытанием воли, но чем дальше, тем все больше я ощущал себя загнанной крысой.

— Дар-Огар стал для нас тем же, чем для тебя были Ясли. Вся разница в том, что в пределах этого ларца мы хозяева себе и… иным. Но выход из него для нас закрыт, а обещание свободы… туманно настолько, насколько это возможно. Но мы привыкли. По крайней мере, некоторые из нас. И все шло своим чередом, пока в нашем уютном мирке не появился Зог. Существ иного ранга и иного времени. Тот, чьи знания и сила не чета нашим, тот, кто сможет вывести нас отсюда.

От внезапно пробившейся горячности в голосе Какодата меня бросило в жар

— Но, представь себе, сей древний мудрец… ничего не предпринимал целых два года. Вербовал жрецов, возводил храмы, строил цитадель. Все выглядело так, будто он и в самом деле решил остаться в Дар-Огаре навсегда. Но этого… этого просто не могло быть! Тому, кто познал истинную свободу, рамки Дар-Огара должны быть стократ ужаснее, чем нам! И вот наконец-то Зог делает ход. Он посылает эмиссара к тому, кто когда-то привел его в этот мир, к тому, кто не понаслышке знает о его силе… и его слабости. К некоему Тому с Земли.

Черт. Это был весьма неожиданный взгляд на бытие Восьмого Бога из Семи. Нет, Ареус об таких планах мне ведал, но мне и в голову не приходило, что для Зога жизнь в Дар-Огаре может быть так плоха. Но… но тут был просто вагон и маленькая тележечка всяких «но»!

— Так почему он нашими руками решил запереть Газнара? — спросил я моего собеседника, воспользовавшись паузой. Малорг устами Какодата и так достаточно растекся мыслью по древу. Мне же нужна была конкретика.

— Этот же вопрос гложет и меня. И не только меня.

Черт подери. Я, признаться, рассчитывал услышать от Малорга что-то более внятное.

— Так ты, значит, когда он решит покинуть наши гостеприимные края, решил составить ему компанию?

— Возможно, — неохотно признался Малорг. — Все будет зависеть от отго, сможем ли мы договориться.

— Тогда почему бы те и тем, которые «не только ты», не взять и спокойно с ним не побеседовать?

Длительная пауза была красноречивее любых слов.

— Да он вас и в грош не ставит, верно? Как ты там сказал, приятель? Тараканы в ларце? — хохотнул вдруг Эрни.

Е-мое и думать забыл, что он здесь находится.

— Сказано грубо, но… по сути верно. Иномировой гость оказался… э-э-э… на редко неразговорчивой и раздражительной особой, которая плевать хотела на любые договоренности.

Учитывая, как его тут встретили, это и не удивительно.

— А вам не кажется, братцы, что во всех этих рассуждениях много догадок? — снова встрял Эрни.

— О желании Безымянного покинуть пределы Дар-Огара мне лично сказал Ареус.

— И часто этот мудак тебе говорил правду?

Я нахмурился. Но Какодат, вернее Малорг, отмел эти возражения.

— Зог должен понять, что я ему не враг. И насколько это возможно, я прикрою его от тех, кто э-э-э… скажем так, не рад его поползновениям.

— От Йемола? Бунт в моем городе — это же его рук дело? Что ему вообще надо? Разве от ухода Зога он не выиграет?

— Бог Распада ведет свою игру. Его пути всегда были скрыты от остальных собратьев. Я говорю не о нем. Пока что мне удавалось скрывать от Семерки творящиеся на Синколе события. Но… если Зог продолжит в той же манере… события могу принять неконтролируемый оборот. Он силен, но он не справится, когда против него выступит Гарн и… другие. И на это раз Странник по Мирам его не спасет.

Странник по Мирам… Это Варга что ли?

И Малорг ушел.

Какодат вдруг судорожно вздохнул, его лицо исказилось, мышцы под морщинистой кожей напряглись и я…

Я понял, что это мой шанс.

Нет, я не стал прокидывать баффы, дабы нарастить деструкцию, не стал накидывать и на него «Влияние Горбага» и прочие чары. У меня просто не было на это времени, да и… я не был уверен, что Какодат не рассмеется мне в лицо после нелепых попыток залезть к нему в мозг.

На единый миг этот, когда Один Из Семи оставил его разум, он стал уязвимым. И я не преминул воспользоваться случаем.

Одним длинным прыжком приблизившись к Какодату, я схватил его за виски и взглянул прямо в глаза.

О, боги, я хотел бы задать ему миллионы вопросов, но более всего меня тревожил один.

— Когда ты узнал Ареуса? Отвечай! — обратив свою волю в острый клинок, прошипел я ему в лицо и на яву увидел, как с моих пальцев срываются чары.

В последние недели я практически не посещал мой личный Синкол. Разве что для того, чтобы выгнать отсюда взятых с боя пленников. Вот и сейчас, перед тем, как ступить в Башню Тормадуса, я освободил, наконец, несчастного капитана Улиаса. Признаться честно, в свете последних событий я о нем просто забыл!

Впрочем, он был так рад освобождению, что и словом не заикнулся о лишних днях, проведенных взаперти.

Как всегда вплотную примыкающая к моему Синколу Изнанка была густого темного цвета. Дул довольно сильный ветер. Клубы то ли дыма, то ли пара, ходили ходуном, изредка обнажая росчерки ясно-синего огнива. Небо хмурилось серыми тучами, изредка просыпаясь мелким дождем. Сегодня Синкол сильнее обычного походил на ту обитель ледяного ветра и тьмы, кою я узрел, проникнув в него впервые.

Я положил руки на оплавленный камень башни, и они сами собой пробежались по его гладкой бугристой поверхности. Когда-то здесь стоял сам Гай Тормадус. Чародей, чье истовое желание я исполнил, призвав в Дар-Огар нового Безымянного. А теперь он полон решимости свалить отсюда ко всем чертям. Ареус говорил, что нынче это нам, его последователям, ничем не грозит. Но можно ли ему верить?