Тьма
Шрифт:
Выслушав подтверждение, вздохнул и вытер покрывшийся испариной лоб.
– Больше не пугай меня так, - попросил он подчинённого - Я действительно на секунду представил, что вся эта бодяга - для того, чтобы сбить нас с курса. Ладно. Что теперь?
– Ждём, товарищ капитан первого ранга. Ждём чуда. Больше нечего. Спасатели просто не успеют. Может, эти ребятушки всё- же…
Глава 33
Максим помнил, как спасал Элен. Тогда он сквозь толщу воды проходил, как и сквозь стену. Поэтому и он, и девушка вновь обрели осязаемую плоть только на гибнущей лодке. Впрочем, раньше и не надо было. Первое, что их поразило - пронизанная голубым свечением тьма. И свечение, словно мириады иголок, тут же впились в их обнажённые тела.
– Радиация, - понял и объяснил Алене Максим.
– Плохо, очень плохо.
Не обращая внимания на перекрытые переборки, они поднимались к вершине этой громадины - к капитанской рубке.
– Стой!
– вдруг тормознула девушка Максима.
– Мне что, опять голышом мелькать?
– Кому что!
– бросил Макс.
– Ладно. Я наверх, а ты - смотри, во что наряжаться. Девушка остановилась, желая что-то возразить, но Макс был уже в рубке.
Капитан сидел, откинувшись к стенке. Кроме голубого свечения, командный пункт, казалось, освещался бледными лицами офицеров.
– Связь установить не удаётся. Повреждения слишком серьёзны. Уровень радиации говорит о том, что повреждён реактор.
– Пока только, - усмехнулся капитан.
– Команде не удаётся выправить шахту спасательной капсулы. Более того, под давлением она продолжает…
– Понял. Предложения?
– Вход в реактор заблокирован изнутри предыдущими… добровольцами. Товарищ капитан первого ранга… - хотел что-то добавить докладывающий, но замолчал.
– Хотя бы связь… Последний доклад…
– Где эта ваша… радиорубка?
– встрял Максим.
– Это ещё что?
– вскочил, казалось, покорившийся судьбе, офицер.
– Вы тоже видите?
– поинтересовался на всякий случай он.
– Так точно…, - раздались озабоченные голоса вахтенных.
– Где аппаратура связи? Ну, быстрее же!
– Проводить!
– распорядился командир, всё ещё мотая головой, пытаясь отогнать видение.
И уже через несколько минут на мёртвом пульте загорелась единственная зелёная лампочка.
– Говорите, капитан. То есть передавайте. Над вами - ваши коллеги, вот им и передавайте. Только коротко, время дорого.
Капитан сухо и кратко доложил через впаявшегося в систему вместо повреждённой аппаратуры Максима обстоятельства катастрофы. Взрыв. Затопление отсеков. Лодка быстро легла на грунт. Нарушен прочный корпус. Затоплены отсеки С, Д, Е. Продуть цистерны не удаётся. Но главное - взрыв в реакторном отсеке. Экипаж в незатопленных отсеках - на местах, за исключением двух добровольцев, вызвавшихся пройти в реакторный отсек для разведки. Судя по всему, заглушить реактор не удалось. Остро ощущается воздействия радиации. Без принятия незамедлительных мер извне, взрыв возможет в самое ближайшее время.
На этом связь была прервана - Максим рванулся к реактору. Дорогу подсказывал поток излучения. Вскоре Максим находился на нижних палубах лодки. Здесь, в темноте, обливаясь потом, жадно хватали ртом воздух почему-то измазанные маслом матросы. В свете индивидуальных фонарей они с удивлением, но без комментариев рассмотрели голого подростка.
– Дайте зайцу что набросить, - скомандовал похожий на цыгана мичман.
– Некогда - отмахнулся Максим. Давайте, лучше…
– Если бы ты знал, как нам некогда! Но всё-же голышом не бегаем. На, одень! Надо человеком оставаться! Ну, что теперь?
– Теперь… Теперь… соображал Максим, натянув брюки и тельник, теперь скажите, как это… нет, где реакторный, чёрт побери!?
– Это пусть капитан - лейтенант проводит. Мы - на вахте, - отказался мичман.
– Ребята… Держитесь… Выберемся…
Пробираясь по тёмным коридорам Максим почувствовал - Алена где-то поблизости.
– Поёдём - пойдём!
– оторвал он её от целительства матросов в одном из отсеков.
– Но они уже умирали…
– Теперь продержатся? Погнали вниз, к реактору. Девушка тоже уже была одета в комбез, но Максим, схватив её за руку, потянул сквозь переборки - всё равно темно.
Задраенный реакторный отсек встретил их горячими разъедающими плоть струями радиации.
– Взорвали, - показал Максим на раскуроченный трубопровод.
– А вот это - главное. Вон, видишь стержни. Я читал кое-что. Они вроде бы замедляют реакцию… поглощают нейтроны… Или электроны? Они вверху, трубопровод охлаждения вышел из строя… да нет, вообще взорван, вот реактор и пошёл в разнос.
– Это интересно, но потом! Что сейчас?
– Надо его останавливать. Опустить стержни? Ты видишь, что этот гад сделал?
– кивнул он головой на мёртвого капитан-лейтенанта. Он же этот механизм… Ну сволочь же! Как теперь…
– Ты давай, начинай, я присоединюсь.
Девушка вновь взяла его за руку, слегка пожала. И вновь мощным аккордом зазвучали их волны. Но пришла боль. Словно уже не горячие струи воды, а струйки кислоты вонзались всё глубже и глубже в их тела, разъедая все клетки на своём пути.
– Уходи, - просипел Максим, пытаясь высвободить руку. Я сам… теперь уже успею… Не думал… что…так… больно…
– Не отвлекайся… Вместе… до конца… только быстрее…
Они корчились от боли на полу залитого призрачным светом отсека, с ужасом прислушиваясь к стону раздавливаемой субмарины. Успеть, успеть, успеть. Но что успеть? А затем где-то вдали раздался протяжный торжествующий вой и хохот.
– Не успеваем, - простонал Максим.
– Реактор идёт на взрыв. Чувствуешь, как хлещет радиация? Рванёт реактор, потом - боеголовки… Всё!
– решился Максим. Теперь иди.
– Я с тобой.
– Алёнушка… Я не знаю, что будет. Я… только один раз делал это. И то - на секунды… Не знаю, что будет. И без бус…
– Я с тобой.
– Алена подползла к Максиму, легла рядом.
– Что надо делать? Давай быстрее… А то мы скоро - туда вверх, а эти ребята…
– Встаём. Я помогу. Тогда я… Господи, секунды остались… Я вот так делал…