Чтение онлайн

— Парень совсем не прост, — медленно произнёс бармен, откладывая наконец полотенце и ставя стакан на полку.

— Ещё бы, — согласился бородач. — Но полмиллиона — это полмиллиона.

Разговор продолжался ещё минут двадцать. Они обсуждали мои возможные укрытия с такой деловитостью, будто это был рядовой вопрос. Делили награду, которую ещё не получили. Спорили о методах поиска. Часть склонялась к тому, чтобы реально организовать группу. Другие считали это слишком рискованным мероприятием. В конце концов ни к какому решению не пришли — идея повисла в воздухе, как дым, который не рассеивается.

Именно в этот момент я услышал, как бородач произнёс — спокойно, как о деле решённом:

— Завтра съезжу в город. Узнаю подробности. Может, есть информация о том, где его видели последний раз.

— И что потом? — спросил бармен.

— А потом соберём группу и прочешем округу. Методично. Квадрат за квадратом.

Дальнейшее я уже не хотел слушать. Отходил тихо. На открытый участок вышел, только когда бар скрылся за поворотом. Потом ускорил шаг.

На обратном пути думал о услышанном. Ситуация мне не нравилась. Это была не городская полиция с протоколами и отчётностью — это были местные: голодные, с простой мотивацией и хорошим знанием местности. Такие опасны по-другому. Они не будут объявлять о начале операции. Просто однажды появятся.

База Бари — одно из очевидных мест для проверки. Я бы сам с неё начал. Нужно было либо готовиться к обороне, либо искать другое укрытие. Но где? Другие базы наёмников, которые я знал, скорее всего, уже на карандаше у охотников за головами. В город нельзя — там полиция. Пустыня глубже — проблема с припасами, а в случае ранения или болезни шансов почти нет.

Станция? Наверняка у планетарного лифта усилена охрана. Нужны документы. И деньги на билет. И физиономия, которое не совпадает с той, что висит сейчас в каждом объявлении.

Связаться со старыми знакомыми? С кем именно, когда за тебя полмиллиона?

Вернулся на базу и лёг на диван. Смотрел в потолок. Трещина в штукатурке всё та же, никуда не делась. Сон не шёл — в голове крутились обрывки услышанного, варианты, контрварианты и снова обрывки. «Квадрат за квадратом». Слова бородача были неприятно конкретными для любителя лёгких денег.

К утру я так и не придумал внятного плана. Только понял одно: сидеть и ждать больше нельзя. Нужно действовать. Как именно — пока не знал, но это уже был другой вопрос.

После завтрака занял пост у окна. Солнце вставало быстро, как всегда в пустыне, — и уже в девять утра воздух дрожал над бетонным двором, а горизонт плавился в мареве. День обещал быть жарким.

Около полудня вначале со стороны дороги послышался звук, а потом появилось облако пыли. Приближалась какая-то машина.

Потянулся к винтовке. Раскрыл чехол и достал винтовку. Поставил рядом с собой. Приоткрыл окно.

Взял бинокль и сфокусировался на воротах базы. Одна или две багги подъехали снаружи к воротам и остановились. Ехали медленно, почти крадучись — так едут разумные, которые что-то ищут или боятся спугнуть добычу раньше времени.

«Похоже, поисковая группа», — подумал я.

Быстрее, чем я ожидал здесь появились.

Прижался к стене, стараясь не отсвечивать в окне.

База Бари выглядела именно так, как и должно выглядеть место, которое давно бросили. Здесь давно ничего ценного не было, но они решили проверить это место.

Техника остановилась у ворот. И через забор начали перебираться разумные в разномастном снаряжении. Никакой военной выправки, никакого единого стиля. Может, охотники за головами, наёмники или падальщики — кто их разберёт. Одни в камуфляже, другие в гражданском, но у всех оружие наготове. Они рассыпались полукругом и принялись осматривать проходную и ворота изнутри.

Один из них — рослый, с белым платком, обмотанным вокруг головы, — подошёл к двери проходной, попытался открыть её. Потянул за ручку. Ещё раз. Покрутил головой и что-то крикнул остальным — слов я не разобрал: расстояние было приличным. Но по его жесту всё было понятно: заперто. Группа рассыпалась и двинулась в мою сторону.

Время решать: вступать в бой или попытаться незаметно уйти?

С одной стороны, их не так много — семь, максимум восемь разумных. Я хорошо видел их через бинокль: несколько двигались неуверенно, двое топтались у машины, явно нервничая. При грамотной тактике их можно было нейтрализовать. С другой — нужна ли мне эта перестрелка? А если кто-то из них успеет передать сообщение по рации…

Пока я размышлял, один из поисковиков добрался до гаража. Осмотрелся. Скользнул взглядом по окнам здания, в котором я стоял, и не задержал его — не заметил меня в тени комнаты. Он начал осматривать ворота гаража с внутренней стороны и, видимо, заметил там мои следы. Я чертыхнулся про себя мысленно. Нужно было вчера вечером замести всё, но было темно, и я решил, что сегодня с утра, когда будет светло, всё сделаю.

Решение пришло само собой: стрелять.

Коренастый распахнул ворота, и на территорию медленно вкатилась первая багги — широкая, с большими колёсами, явно переоснащённая под пустынные рейды. На крыше — турель с плазменным орудием, пока задранная вверх.

Вот и всё. Вариантов больше нет.

Поднял винтовку и уже привычным движением прижал приклад к плечу. Выбрал цели. Первая игла попала ему точно в грудь. Похоже, командир у них осел на песок, даже не поняв, что произошло: он медленно, почти бережно лёг на раскалённый асфальт. А я уже захватывал в прицел другого.

Остальные услышали слабый звук выстрела, заметались, пытаясь понять, откуда стреляют. Второй выстрел, третий — ещё двое упали.

— Снайпер! — заорал кто-то надорванным, испуганным голосом. — В здании!

Этот крик разорвал тишину утра. Оставшиеся резко передумали осматривать территорию и кинулись к багги, пригибаясь и петляя. Четвёртая игла настигла водителя как раз в тот момент, когда он запрыгивал в машину: он завалился внутрь кабины неловким, перегнутым через сиденье телом.

Двое успели добраться до багги и укрыться за ней. Оба сразу открыли ответный огонь — плазмой, не целясь, просто в сторону здания. С такого расстояния попасть из бластера в конкретную цель в тёмном оконном проёме было практически невозможно, но я был не уверен, что они сейчас это понимают.