Чтение онлайн

— Ответь, — потребовал Борис.

Толик достал мобилку. Артем забрал ее, посмотрел на экран. Там было написано «АМАЛИЯ».

— Что же ты, Толян, ответь шефине, — приказал Борюсик.

Доминика нервничала. Она оделась в строгий офисный наряд, волосы уложила по-домашнему. Доминика была готова к решительным действиям. Елизавета Андреевна с Артемом от неожиданности переглянулись.

— Доминика, девочка моя, ты ли это? Я тебя не узнала. Ты такая… такая…

Доминика подошла к Елизавете Андреевне, чмокнула ее в щеку.

— Просто у меня очень важный день. Сегодня все должно решиться. Елизавета Андреевна, у меня нет мамы. И я прошу благословения у вас.

Елизавета Андреевна перекрестила Доминику, прижала к себе.

— Ника, дочка, что бы ни случилось, знай, я тебя всегда жду. Всегда, слышишь? Ты затеяла опасную игру. Доминика, ты имеешь дело с непредсказуемым человеком… Умоляю, береги себя.

— Пора, — Артем указал на часы.

Борис открыл дверь, впустил в квартиру Ваську. Они стояли друг против друга. Васька первым нарушил молчание. Он поправил галстук, откланялся и ступил вперед:

— Вот он и настал. Твой черный день, Риточка. Моя Ритка…

— Вася… — выдохнула Ритка.

— Придется тебе, Ритка, пережить этот день, как настоящему бойцу, стойко и мужественно.

Ритка беспомощно оглянулась на Борюсика.

— У вас выпить есть? — спросил Васька. — Я имею в виду боржоми, а то в горле пересохло, очень волнуюсь я за тебя, Ритка.

— Вася, боржоми нет, я забыла купить, — виновато сообщила Ритка. — Только наша — из-под крана.

— Эх, плохо живем. Ладно, давай. Чего стоишь? Васька отпил водички, крякнул, занюхал рукавом:

— Итак, я решил. Я прошу тебя, Маргаритка, дать мне…

— …Денег? — перебила Ритка.

— Во, глупая баба. Развод! — сообщил Васька. — И не уговаривай меня, и не проси. Мне нужен развод с тобой, и точка. Ты, конечно, будешь сопротивляться и умолять. Но я неумолим. Развод. Окончательный и бесповоротный. Прими это, Ритка, и смирись. Да, я — гад, я — мерзавец. Но не надо слез и рыданий! Я сказал — все, значит — все. Развод и девичья фамилия!

— Как же я тебя люблю, Васька! — запричитала счастливая Ритка.

— Поздно, Ритка, ты полюбила слишком поздно. Мы разошлись, как в море корабли. Забудь меня, как я тебя.

Ритка бросилась Ваське на шею и расцеловала.

— Смотри, что я подготовила Анжелкиному французу. Это из последней коллекции. Правда, шикарно? — спросила Диана у Юльки.

Но Юля почему-то не хотела ничего рассматривать.

— Погоди ты. Слышишь? — спросила она.

— Что? — не поняла Диана.

— В том-то и дело, что ничего! Тишина какая! Никто не приходит, никто не звонит. Амалии не слышно, сидит, словно мышка-норушка. Девчонки из маркетинга носы попрятали. Даже за сплетнями не прибегали, представляешь? Не нравится мне все это.

Диана пожала плечами:

— Просто дождь собирается. А от перемены погоды и настроение меняется. Это закономерно. Почему ты не хочешь посмотреть мои эскизы?

— Дождь, говоришь? А по-моему, надвигается ураган. Как бы его назвать покрасивее?

— Доминика? — удивилась Диана.

Юлька обернулась и увидела, как в приемную вошла Доминика во всем своем былом великолепии. Юлька остолбенела.

— Юля, зайди ко мне, есть разговор, — сухо приказала Доминика. — А тебя, Диана, я отпускаю домой. Побудь с папой, чтобы он не волновался.

— Ника, я…

— Поверь мне, сестра, так будет лучше. Я тебе позвоню.

— Ты назвала меня сестрой? — удивилась Диана.

— А разве это не так?

Диана радостно закивала головой.

Борис остановил машину около клиники. Оставил Ритку в машине, вышел, через несколько секунд вернулся, ведя за собой Толика. Толик шел, неестественно держа руки по швам. Подошли к машине. Ритка деловито осмотрела Толика.

— Крепко пришила? — спросил Борис.

— Намертво. Зубами не оторвать. — Ритка подергала Толика за рукава и продемонстрировала Борюсику, как они крепко пришиты.

— Отлично. — Борис затолкал Толика в машину и повез его в «СуперНику».

— Бон матен, дорогая. Вот и наступил один из самых счастливых дней моей жизни, — проворковал француз.

Анжела, не поднимая глаз, протирала посуду.

— Что с тобой? Ты мне не рада?

— Что-то мне сегодня тревожно. На душе будто кошки скребут.

Зямчик истерично взлаял.

— Чего ты? Хоть лай, Зямыч, хоть не лай, уедет твоя невеста и останешься ты старым холостяком. Да, да, француженки — они такие. Хвостиком вильнут, только их и видел. И французы… тоже. — Анжела изо всех сил старалась не заплакать. — А что, я не права? Уедешь скоро к своей Эйфелевой башне, а мы… а я…

— Вот об этом я и хотел поговорить. Перед тем, как улететь, я хочу огласить… хочу ознакомить… в общем, я приготовил сюрприз, и ты о нем сейчас узнаешь. Это — очень важный шаг в моей… в нашей жизни.

— Я готова, — выдохнула Анжела. — Давай свой сюрприз. Эх, жаль, нет ни Ритки, ни Васьки, а то порадовались бы моему счастью.

— Ты тоже считаешь это счастьем?

— Для каждой женщины это счастье.

— Ты первая и единственная женщина, которая мне об этом сказала. Вот. Приглашение на свадьбу. Гулять мы будем здесь, на рынке.

— Как на рынке? — Анжела даже рот открыла. — А Париж? Медовый месяц на Эйфелевой башне…

— Ну какой Париж! Зачем так банально, Анжела? Гулять так гулять! Я хочу, чтобы слух об этой свадьбе разнесся по всему миру.

— Уж будь спокоен, наши сплетницы разнесут. Их хлебом не корми — дай языком почесать.

Француз кивнул на Зяма и Жози:

— Ты только посмотри на них, какие они миленькие. Просто созданы друг для друга: Зям и Жозефина. Разве они не заслужили это счастье?

— Так ты о свадьбе собачек? — наконец догадалась Анжела.