Unknown
Шрифт:
Что интересно, вода в Ниле была очень мутной и трудно было
себе представить, что ее не только можно, но и нужно пить. Боль-
шая часть жителей одной из крупнейших африканских стран живет
на берегах Нила. Нил даёт жизнь не только Египтянам, но и судан-
цам, кенийцам, жителям Уганды и многим другим, живущим на
самом жарком континенте мира.
Монзиков настолько загорел и настолько был пришиблен все-
ми перипетиями своей превратной судьбы, что не обращал внима-
ние даже на то, как с ним обращались три его спасителя-араба, ко-
торые не очень-то и церемонились с представителем великой Гер-
мании.
В Бени-Суэйфе привала или остановки не было. Зато в сосед-
нем от него городе, расположенном в пяти километрах на северо-
запад и в 25 км от Нила, бедуины провели чуть больше суток. Мон-
зиков не сильно понимал смысла всего происходившего с ним и во-
круг него. Ему хотелось только одного – поскорее вернуться в Рос-
сию, на Родину, в семью. Все его отрывочные и беспорядочные
мысли были устремлены в семью, о которой он теперь вспоминал
ежечасно.
Монзиков не знал ни куда его ведут, ни что с ним будет по-
том. Он не понимал арабов, а те не понимали его. Смутные догадки
терзали израненную душу и нестойкую психику, по которой за ка-
кой-то месяц было нанесено столько ударов. Судьба Монзикова не
баловала, но и не давала ему пропасть, уйти в небытиё. Что за
жизнь? Кому это всё надо было? За что? Почему? Почему ему, а не
кому-нибудь другому? На эти и множество подобных других во-
просов ответа не было. Приходилось просто терпеть и надеяться, мучаться и страдать, и идти по воле судьбы навстречу новым испы-
таниям и новым приключениям.
435
Был 11-ый день долгого пути, когда на горизонте показались
пирамиды.
– Ох, ни х.. себе! – восхищенно воскликнул Монзиков при ви-
де одного из семи чудес света.
– Смотри-ка, фриц любуется пирамидами, - с сарказмом заме-
тил Моса.
– Это что? Пирамиды? Ебёна мать,… Ни х.. себе, красотища
какая! – Монзиков стал пришпоривать верблюда, чтобы тот приба-
вил хода.
Однако верблюд как шел в колонне, так и продолжал неспеш-
но идти в связке с другими верблюдами. Монзиков всё сильнее и
сильнее молотил своими грязными пятками по бокам бедного жи-
вотного, отчего тот вдруг стал неистово кричать. После первых же
криков сзади шедший верблюд прямо подскочил к Монзикову и
больно укусил того за правое плечо. Из-за того, что на «кусаке» си-
дел Басан, который не церемонясь врезал верблюду по морде своим
маленьким, но очень умелым и сильным кулачком, укус получился
скорее губами, нежели зубами. По крайней мере, крови на плече
после укуса не было, но плечо быстро набухло и спустя месяц ещё
болело и ныло.
Верблюды кусаются крайне редко. Гораздо чаще они плюют-
ся. Но если взять статистику всех плевков и всех укусов, то полу-
чится такая безрадостная картина: на 10000 туристов, контактиро-
вавших с верблюдом, приходится один плевок. При этом лишь
только каждый 10-ый плевок попадает в цель, т.е. в туриста. А вот
кусает верблюд каждого 100000-ого туриста. В основном это слу-
чаи выражения тупой женской ласки, когда какая-нибудь размале-
ванная курица хочет поцеловать напомаженными губками верблю-
да. Хотите, верьте, хотите, нет, но такие идиотки встречаются дос-
таточно часто в любой без исключения стране мира. Странно лишь
то, что тщетные призывы погонщиков и наездников верблюдов аб-
солютно не действуют на любопытных донельзя туристов и тури-
сточек.
Трое бедуинов были шокированы мерзкой выходкой верблю-
да-агрессора, который, не вступись Басан за Монзикова, мог сильно
покалечить их денежного немца. Весь оставшийся путь до Каира, а
это было почти двое суток, Монзиков всё время стенал и что-то
невнятное бормотал себе под нос, то и дело почёсывая покусанное
плечо.
436
К столице Египта процессия подошла со стороны Эль-Гизы.
Монзиков видел, как туристические автобусы один за другим
подъезжали к пирамиде Хеопса – самой ближней со стороны Каира
и затем отъезжали куда-то вниз, в сторону старого города. Туристы
лазали по камням, торговались с местными продавцами, пытавши-
мися всучить свои поделки, фотографировались. Было очевидно, что если Монзиков не попытается сбежать сейчас, то уже потом
ему такой возможности может и не представиться. Надо было
срочно делать ноги! И Монзиков вдруг с небывалой резвостью
спрыгнул как бывалый каскадер на дорогу и бегом направился к
фигуре Сфинкса, где было большое скопление туристов. Набегу он
скинул с себя платок и за считанные секунды слился с туристами.
Все трое арабов какие-то секунды просто наблюдали за бегством
своего немца, а затем, словно сговорившись, бросились догонять
своего беглеца. Верблюды стояли спокойно, убежать они никуда не
могли.
Монзикову повезло, он со всего маху попал в большую группу