Veritas
Шрифт:
— А ты, парень, можешь остаться на сегодняшний банкет, если не занят. Тебе выделят комнату в замке, как и другим послам.
— Спасибо, Ваше Величество, — поклонился молодой спригган. — Но я должен идти.
Далеон небрежно махнул ему, и посланник шустро умчался. Похоже, боялся, что король в любой момент передумает, осерчает и не отпустит его живым. Кейран так бы и сделал: отрубил голову и отправил с клеткой обратно Клариссе.
Люц не настаивала на столь радикальных мерах, но хотела, чтобы Далеон относился к политике серьёзнее. Террины не потерпят слабого правителя; их нужно периодически стращать жёсткостью и жестокостью.
Потому Магнус в своё время и устраивал судилища и казни на Главном Полигоне на глазах всего замка. Потому Кейран любил показательные порки нерадивой прислуги у позорного столба.
Они утверждали свою силу и власть над чужими жизнями.
Хотя Кларисса тоже не промах. Если б они казнили такого юного террина — почти ребёнка! — то нарушили бы не гласный закон бессмертных о неприкосновенности детей-терринов. А ведь Кейран лишился прав на престолонаследие именно из-за этого преступления.
Пока Люция размышляла, в зал прошли очередные послы. Гномы. От андерлингов. Один коренастый, седобородый с хитрым лицом в сетке морщин (очевидно, главный в их триаде), другие два — помоложе, рыжие и кудрявые, с подарками в руках.
Истинным андерлингам тяжело переносить дневной свет. Они живут под землёй, а если выходят — то только в ночи. А сейчас, когда в Ригеле зима, и солнце преломляется в снегу да слепит, им здесь тем более делать нечего.
Гномы же подобным не страдают, хоть и живут под горами, в своих шахтах, и причисляются к королевству Фобос, коим как раз и правят андерлинги.
— …славного вам правления! — закончил распинаться седой, и послы дружно выпрямились. — Позвольте преподнести вам дары от нашего королевства.
Рыжие выступили вперед и вынесли на руках большие подушки из алого бархата, на которых лежали кожаные хлысты разных форм и размеров, плети, кнут, ремни непонятного назначения — слишком короткие для лошадей или собак и бесполезные для удержания терринов — красные шёлковые верёвки…
«Зачем всё это?».
У Люц закралось нехорошее подозрение. У Далеона чуть вытянулось лицо, он невольно подался вперёд, чтобы получше рассмотреть вещички и понять для чего каждый предмет. Его скептический взгляд тоже зацепился за ремни и верёвки.
— Изначально, как вы могли уже догадаться, эти предметы изготавливались для первого принца Кейрана, если бы… он взошёл на престол, — заговорил старый гном со льстивой улыбкой. — Но мы посовещались и решили, что вам они тоже пригодятся, Ваше Величество. Для воспитания… — короткий взгляд на Люц, — непокорных подданных.
Люция задохнулась от возмущения и впилась ногтями в ладони, чтобы сдержаться. Ей хотелось схватить с подушки плетку и отходить этих нахальных, озабоченных лэров за все их гадостные намёки.
А что ещё хуже — Далеон тоже на неё посмотрел. Пристально и крайне задумчиво. Осмотрел с макушки до пят и потерялся в треугольном вырезе узкого колета на груди.
Люц бросило в холод, затем — в жар. Щёки пылали, а по спине бежали противные колкие мурашки. Королю хотелось отвесить смачную затрещину. Чтоб не пялился, не сообщал так откровенно окружающим все свои грязные мысли.
Но десница могла только гневно сверкать зенками и скрипеть зубами.
А эти самые «окружающие» — мужская их часть уж точно — таращились на неё и безуспешно скрывали ухмылки.
— Да-а, — задумчиво протянул король, прикусывая клычком губу. Что за порочный жест! — Весьма полезная в быту вещь. Благодарю и принимаю.
Гномы глубоко поклонились, и подарки унесли к остальным.
Не успели послы выйти, как дверь распахнулась, и на кровавую ковровую дорожку ступило двое.
Коренастый сильф в тёмном дорожном плаще. Одутловатое лицо со светлой щетиной, нос крючком, неприятная фальшивая улыбка на пухлых губах, колючий взгляд водянистых глаз, бледно-сизая кожа, острые уши, макушка с большой залысиной.
За ним семенила девушка в летящем синем платье со шлейфом, усыпанным драгоценными камнями, искрящимися в дневном свете, как снежинки. Голову её покрывала длинная полупрозрачная фата, за которой можно было только угадывать тонкие черты грациозной лэры.
— Его Высокоблагородие посол королевства Крукс — Гауф Ландер с дальней родственницей — лэрой Латиэль Ви-Дэлиз! — запоздало объявил герольд.
И все сразу поняли для чего, а точнее — для кого, привезли эту девицу.
А когда она сняла «фату», Люции захотелось убивать.
— Ваше Величество! — пафосно воскликнул Гауф Ландер и поклонился. Не достаточно низко, как мимоходом отметила Люция. — Позвольте поздравить вас с Днём Рождения! Вы ещё так молоды, но уже управляете большим королевством. Это достойно почтения! Знаю, как порой правителям сложно даются важные решения, и не всегда удаётся избежать ошибок. Но, я уверен, вы мудры и прислушиваетесь к советам старших.
«Ты, сопляк, получил трон не по праву и это ненадолго, если не прислушаешься к умному мне» — упорно читала между строк десница. Хмыкнула про себя.
— Как говорят, за каждым великим правителем всегда стоит не менее великая женщина, — продолжил заливаться соловьём посол сильфов. Спина Далеона едва уловимо напряглась, Люц тоже внутренне подобралась. — Вы наверняка, уже присматриваете себе спутницу жизни, достойную королеву или прекрасную наложницу. Позвольте представить вам мою дальнюю родственницу и внучатую племянницу вашей бывшей королевы Сильвии Ванитас…
«Седьмая вода на киселе», — подумала Люция. И они так нагло впаривают её на место королевы — первой жены и будущей Императрицы! — Ригеля. Дерзость на грани фола.