Чтение онлайн

Хха полез в горшок, извлек одну из последних полосок пеммикана, сунул за щеку и принялся думать.

Джо и Но-По-Э заглянули в палатку уже в сумерках:

— Пожалуй, мы поживем рядом с Говорящим С Камнем. Там есть пустое типи, почти без дыр. Сейчас заберем оружие и переселимся.

— Оттуда ближе до Гиенки? — сумрачно вопросил Хха. — Джо, я считал тебя другом. Отчего ты бросаешь меня в трудный день? Вы знаете, что я никакой не шаман, но раз делать нечего, и нужно лечить, мне пригодился бы совет и поддержка. Тебя, о, знающий всякое Но-По-Э, это тоже касается. Если ты сказитель, то вдруг в твоей памяти найдется и что-то полезное.

— Так мы что… — неуверенно сказал мальчишка. — Я с готовностью, только мы еще меньше лекари и шаманы чем ты.

— За себя говори, о, болтливый! — рассердился будущий вождь. — Каждый воин сталкивался с болью, и о ранах я кое-что знаю. С другой стороны, ты, Хха, уже шаман, хочешь ты или не хочешь. Я тебе сочувствую друг, но…

— Духи свидетели, я не чувствую в себе силы истинного шамана. Но лечить все равно нужно. Так что входите и помогайте. У нас просторное жилище, а теперь еще и вдоволь шкур. Возможно, Три Камушка уже завтра почувствует себя лучше и быстро уйдет к теткам…

Насколько помнилось Хха, ничего более трудного ему в жизни делать не приходилось. Видимо, оттого что сейчас ничего и не делал? Джо с сопляком ходили за водой, взбирались на обрыв, охотясь за птицами и сурками, возились в краале, а несчастный человек-вместо-шамана почти не отлучался от палатки, сидел у откинутого полога, смотрел на неторопливо отступающие от обрывов воды Гранд-Аванк и напряженно размышлял о том, что можно делать, а что нельзя, когда злая болезнь сидит в худой хайова.

Девчонку раскачивал дурной поток болезни, дважды приходил жар, почти унося Три Камешка насовсем, а временами ей становилось легче. Пять дней, еще пять, и еще… В палатку наведывались старшие люди племени, давали советы. Никто не помнил, чтобы человек так долго болел. Умирали раненые и больные хайова, бывало, и подольше, но тогда все знали, что человек умирает, просто духи его не спешат забрать, прогневил несчастный когда-то высшие силы. Но с Три Камушка получалось как-то иначе — это и сам Хха чувствовал, только не считал, как Грызущая Мышь, что это связано с его собственными усилиями. Он-то ничего и не делал. Просто сидел рядом, возился со стрелами, разбирал и сушил листья эрпа, измельчал смеси для жаровых настоек. Три Камушка сражалась с болезнью сама. Девчонка оказалась хотя и мелким, но достойным бойцом — в моменты улучшения непременно выползала из типи, облегчалась, иной раз задерживалась и смотрела на Прерии. Хха знал, что она прощается с рекой и берегами, считая, что больше не выберется из палатки. Но все же вновь собиралась с силами, придерживая распухшую руку, выползала на ветерок карниза. Разговаривать, они не разговаривали — девчонке было слишком больно, а Хха слов утешения для девчонок попросту не знал. Так что молчали, да еще Три Камушка часто и односложно просила пить. Человек-вместо-шамана поил больную, отмечал всякие изменения, способность глотать сразу и сидеть ровно. Толку с этого не было, но нужно же на что-то смотреть.

Вечером приходили будущий вождь с мальчишкой, в типи становилось шумно и весело, горел огонь и пахло едой. Ела больная до смешного мало, хотя болтливый Но-По-Э непременно выбирал ей лучшие кусочки, сопровождая эту игру смехотворными рассуждениями. По наблюдениям Хха, охотнее всего девчонка пила похлебку из птиц. Он сказал об этом будущему вождю, но прерийных курочек сейчас в окрестностях Лагерного Холмы не было, а подшибить попугая или ворону было сложно. Джо старался, через день-два булькало подходящее варево, мальчишка бросал в горшок и вынимал раскаленные камни и ругал птиц — по его мнению, в Речных Прериях водились очень тощие вороны. Впрочем, была от Но-По-Э и несомненная польза: он так долго болтал всякие нелепости и рисовал на глине чудодейственные способы повязок, что глядя на корявые черточки рисунка, Хха догадался, о чем толкует болтун.

— Рука продевается и не болтается в суставе? И не нужно каждый раз подгонять петлю?

— Так я же об этом и говорю! — возмутился мальчишка.

— Ты о болтал об узком ремне, таком как при сломанной руке надевают, чтобы лубки поддержать. Здесь такое не подойдет — рана слишком высоко. Сейчас ты другое накарябал.

— Я же не знаю, как оно делается, я только случайно видел, а сейчас пытаюсь сообразить. Сам принцип излагаю. А ты уж доводи до практического применения, ты же шаман, — намекнул сопляк.

— Кто шаман? Сейчас я тебе эту глину в уши затолкаю! — пригрозил Хха.

Как иногда случалось, в словах и рисунках Но-По-Э имелся сокрытый смысл. Конечно, было бы куда полезнее, если бы мальчишка умел объяснять, а не возглашал тощие и путаные общие «прин-ципы».

Хха размышлял два дня, потом принялся кроить повязку. Больная пыталась уклониться от примерки — девчонке было больно, но жесткий лекарь настоял. С первого раза не получилось, пришлось подшивать кожу у локтя и добавлять завязки. Три Камушка отправилась в тяжелый поход за палатку, вернулась и не спешила снимать похожий на нелепый колчан фиксирующий футляр. Снять все равно пришлось — лежать больная могла только на животе, да и истинным чудодейственным средством кожаная повязка никак не могла стать. Но нужно запомнить этот самый «прин-цип», если девчонка умрет, возможно, кому-нибудь посильнее способ еще поможет, носить разбитую руку так явно легче.

Через день вновь вернулась горячка. Три Камушка хныкала в забытьи, Хха сидел над ней, перебирал влажные слипшиеся волосы на затылке — казалось, в потускневших прядях прячутся блохи болезни и их можно снять с больной. Блох не-шаман не находил, но девчонка меньше хныкала и стонала.

— Послушай, Хха, может нужно окурить девчонку и палатку? — прошептал Джо со своей шкуры. — Дух болезни среди нас, я его чую.

— Да уж трудно не чуять, — пробормотал не-шаман. — Рука втрое вздулась и гниет. Но окуривать бессмысленно. Я просто не знаю, чем это делать и каких духов призывать.

— А чем окуривал шаман, который был до тебя? — поинтересовался Но-По-Э. — Можно повторить рецепт, вдруг получится?

— Кто знает? Тусклая Ягода ни с кем не делилась секретами магии. По-моему, она вообще немая была. Собственно, я вообще ее плохо помню — я ее побаивался и не подходил, — попытался вспомнить Хха.

— Точно. Я тоже ее стороной старался обойти, — подтвердил Джо. — Она слегка безумная была, почти как Ко-Гордая-Ко. Только куда умнее. И шаманка была умелая. Наверное, ее безумие происходило от избытка магии.

— А как она умерла? — поинтересовался любознательный сопляк.

— Никак. Просто исчезла.

— Ого! Так может она… Эта Тусклая Ягода из Пришлых была? — начал выдумывать мальчишка. — Возможно, она нашла тропу…

— Давай без сказок, болтун. Лучше скажи, что у вас в ин-те-рнатских землях делали с гниющими руками? — огонь в очаге давно угас, сейчас Хха не видел отстраненную руку больной, но она, вздувшаяся, ставшая черной вокруг почти затянувшейся раны, так и стояла перед глазами.