Чтение онлайн

Крыша крыта тёсом, с коньком, на котором кто-то из мужиков вырезал деревянного петуха. Окна первого этажа широкие, с настоящими ставнями на кованых петлях. Крыльцо в четыре ступеньки вело к двустворчатой двери, над которой Григорий приколотил доску с надписью «Яриловский двор», выжженной раскалённым гвоздём.

— Впечатляет, — кивнул я, хотя и так видел постоялый двор снаружи каждый день. — Ну, показывай что вы там нагородили. — Улыбнулся я и положил руку на плечо Григория.

Мы шагнули внутрь и я утонул в смолянистом аромате дерева. Так пахли лаги под полом, хвала богам Григорию хватило мудрости обшить стены дубовыми досками, а не сосновыми. Иначе бы все постояльцы вечно прилипали к смоле сочащейся из досок.

Здесь была барная стойка которую я заказал. Строители не поняли на кой-чёрт она нужна, да я и не стал объяснять, скоро сами всё увидят. Стойка тянулась вдоль правой стены, сколоченная из толстых дубовых досок и отполированная до блеска.

За стойкой красовались полки для посуды и крюки для кружек. Перед стойкой стояли высокие табуреты, а в зале расставлены столы со стульями, двадцать комплектов, по шесть стульев за каждым. Между ними оставалось достаточно места чтобы даже такой медведь как Фома мог развернуться не зацепив соседей.

Слева от входа располагалась невысокая дощатая сцена, поднятая на пол-аршина над полом. Сделали её на будущее. Вдруг в Яриловку наведаются странствующие музыканты или мы своих дарований отыщем?

Позади зала за перегородкой скрывалась кухня, откуда уже доносился голос Дуськи и грохот горшков. Я обошёл зал, постучал кулаком по столешнице, потрогал перила лестницы ведущей на второй этаж и кивнул Григорию.

— Добротно. Григорий, ты как всегда на высоте.

— Ну а как иначе? — рыбак ухмыльнулся и хлопнул себя по груди. — Друзья до гробу, помнишь? Для тебя, как для себя родимого делаю.

— Не для меня, а для нас. — Произнёс я и подмигнул рыбаку.

С кухни вывалилась Дуська, раскрасневшаяся от жара печи, с засученными рукавами и мучным пятном на щеке. За ней семенили три бабы из числа переселенок, каждая тащила по горшку, а из горшков валил пар от которого в зале мигом запахло чем-то мясным и острым.

— Ярый! — гаркнула Дуська. — Мы тут с девками с утра колдуем! Щи наварили на сотню ртов, каша с салом, пироги с рыбой, да ещё Анфиска блинов напекла.

— Молодцы, — одобрил я и заглянул за перегородку.

Кухня была просторной и с запасом. Там с лёгкостью могли развернуться человек шесть. А у Дуськи в штате пока было лишь четверо, если считать её саму.

На кухне имелась широкая печь с двумя горнилами, дубовый разделочный стол. Полки для припасов и специй, а так же отдельный выход во двор, чтобы помойные вёдра не таскать через весь зал.

Пока я осматривал кухню, за воротами послышался скрип полозьев и во двор вкатились сани груженые бочками. Я насчитал пять бочонков, которые тут же сняли с саней и затащили на постоялый двор. Через пару минут все пять бочек стояли за барной стойкой, выстроившись в ряд.

— Во! Медовуха! Моя собственная! — объявил Григорий, похлопав ладонью по ближайшей бочке. — Настоящая, на липовом меду, три месяца бродила!

Я осмотрел бочки, каждая была литров по пятьдесят не меньше. Итого двести пятьдесят литров медовухи…

— Григорий, я конечно рад что ты читаешь мои мысли и заранее подумал о торжественном открытии, но не многовато ли пойла?

— Ярый, ты нашу деревню видел? — хмыкнул Григорий. — Тут двести с лишним ртов. Половина мужики. А мужики после работы пьют так, что и десяти бочек может не хватить. Но на открытие думаю достаточно, если не хватит, то у Клавдии самогончик есть, литров двадцать вдолг возьмём.

Открытие намечалось знатное. Такое что прошлый Ярик упился бы в усмерть и заснул на морозе. Если честно, сейчас бы и я не отказался от кружечки медовухи. Слегка затуманить голову, отстраниться от проблем и просто повеселиться. Звучит отлично, неправда ли?

Я сел на стул у стойки, прикидывая в голове расклад. Постоялый двор готов, кухня работает, медовуха есть, еду уже готовят, осталось только…

— Слушай, а вы общественную баню закончили?

— Ага. Сейчас мужики как раз её протапливают. А что?

— Пробегись по деревне и скажи что сегодня все мужики приглашены в баню. После того как попарятся, их будут ждать с хлебом и солью в постоялом дворе. Отпразднуем так сказать завершение стройки.

— Вот это дело! — Радостно выпалил Григорий.

Рыбак облокотился на стойку и заговорил чуть тише, чтобы бабы на кухне не слышали:

— Слушай, Ярый, вот мы еды наготовили, выпивку привезли, всё чин по чину. А как выручку делить будем? Я ведь сюда не только руки свои вложил, но и Дуську с помощницами пригнал, а ещё продукты закупал и всё из моего кормана так то…

Он замялся, явно не зная как сформулировать вопрос чтобы не показаться жадным. В этом замешательстве было что-то трогательное. Григорий никогда не умел торговаться, потому что совесть мешала. А сейчас вот, попытался. Чувствую что Дуська подтолкнула его к этому разговору. Ну и правильно сделала. В любом из случаев я собирался сделать семью Григория одной из самых значимых в Яриловке.

— Значит так. — Строго сказал я смерив Григория взглядом. — Выручку будем делить на три равные части, — ответил я не задумываясь, потому что решение это принял ещё когда заказывал постройку. — Первую треть заберёте вы с Дуськой. Вторая часть отойдёт мне. Третью отправим на развитие Яриловки. Так сказать будем набивать не только свои карманы, но и приносить пользу людям.

Григорий расплылся в счастливой улыбке и разве что не прыгал от радости. Он моргнул, потёр затылок и выдохнул с присвистом.

— Ярый, да это же… Целая треть мне?

— Ну а ты как хотел? Когда внуки появятся на что дед будет им игрушки покупать? — Усмехнулся я.

— Спасибо Ярый! — Выпалил Григорий и бросился меня обнимать. — Дуська мать твою! Ты где там лазишь?! Сюда беги окаянная!

С кухни снова выскочила жена рыбака упёрла руки в бока и недовольно буркнула:

— Чё надо? У меня там дел не в проворот, а ты отвлекаешь, бестолковый!