Чтение онлайн

— На мази у него, — фыркнула ведьма и окинула старика таким взглядом, от которого любой нормальный человек сбежал бы за ворота. — Размечтался, чёрт старый.

— Зая, ну чё ты брыкаешься? — Древомир блаженно ухмыльнулся и развёл руками. — Всё ж хорошо было!

Пелагея что-то буркнула себе под нос и зашагала к выходу, а Древомир побежал следом. И бег его был отнюдь не по прямой траектории. Старика пусть и немного, но заносило то в одну сторону, то в другую. Догнав ведьму он стал бормотать что-то ласковое, отчего Пелагея фыркала, но шаг не ускоряла и руку Древомира с талии не убирала.

Когда парочка скрылась в дверном проёме, я глянул на Злату, которая прикрывала рот рукой, давясь от смеха.

— Похоже нас дома не ждут, — выдавила она, и глаза её блестели от выступивших слёз.

— Похоже что так, — согласился. — Да и не особо хочется туда идти, если честно.

Злата посмотрела на меня и промолчала. Но в её взгляде я увидел то, что видел много лет назад в глазах собственной жены. Я взял Злату за руку и повёл к лестнице на второй этаж. Ступеньки скрипнули под ногами, наверху было тихо и темно, лунный свет пробивался через окно в конце коридора и ложился на дощатый пол белыми полосами. По обе стороны коридора тянулись двери комнат.

Я выбрал дальнюю, в конце коридора. Толкнул дверь и пропустил Злату вперёд. Комната была небольшой, с широкой лавкой у стены, застеленной овчиной, и окном через которое с улицы сочилось серебристое мерцание. Моё сердце резко ускорило ритм, уши покраснели в предвкушении и в этот момент я почувствовал что волнуюсь как школьник.

Злата вошла в комнату и остановилась у окна, повернувшись ко мне спиной. Плечи её чуть заметно подрагивали, и я видел как она теребит кончик косы, перекинутой через плечо. Я закрыл дверь, подошел к Злате вплотную. Она тут же обернулась. Её бледное в полумраке лицо было серьёзным, на щеках играл румянец, а зелёные глаза смотрели на меня с выражением, в котором смущение мешалось с желанием.

Злата расстегнула пряжку на вороте кафтана и повела плечами. Тёмно-зелёная ткань соскользнула вниз, обнажив белую рубаху. Но рубаха тут же последовала за кафтаном, и Злата осталась в чём мать родила. Я обнял её обеими руками и поцеловал, чувствуя как тёплое гибкое тело прижимается к моей груди, а тонкие пальцы обвивают мою шею.

За окном светила луна, из зала доносился приглушённый звон посуды и ворчание Дуськи. Яриловка засыпала крепким зимним сном, не ведая что на втором этаже два древних сердца нашли друг друга. А ведь и правда древних, на двоих нам сто тридцать шесть лет. И всё же судьба причудливая штука.

На утро я открыл глаза и несколько секунд не мог понять где нахожусь. Потолок незнакомый, со свежими следами рубанка. За окном серело зимнее утро, сквозь щели в ставнях тянулся холодный воздух, а рядом со мной спал тёплый комочек переполненный нежностью.

Злата лежала у меня на руке, свернувшись калачиком и уткнувшись щекой в моё плечо. На её лице играла такая безмятежная улыбка, что я затаил дыхание дабы её не разбудить. Русые волосы разметались по постели, ресницы подрагивали, и в предрассветном полумраке она казалась самым прекрасным из того что я видел в обоих мирах.

Злата открыла глаза и улыбка её стала шире, когда она поняла что я не сплю и смотрю на неё.

— Доброе утро, — ласково промурлыкала она.

— Доброе, — я убрал прядь волос с её лба и провёл пальцами по щеке. — Впервые в этом мире я спал так сладко. Знаешь, когда под боком храпит Древомир, сон сладким явно не назовёшь.

Злата тихо рассмеялась и прижалась ко мне плотнее.

— А ты знал что во сне разговариваешь? — Спросила Злата хитро улыбнувшись.

— Только не говори что я с лешим беседы веду о том как правильно высаживать саженцы по весне.

Злата заливисто рассмеялась и покачала головой.

— Не с лешим. Ты что-то бормотал про СНИПы и допуски по ГОСТу. Я полночи лежала и пыталась понять что это за заклинания такие.

Я расплылся в улыбке и ничего не стал объяснять. Зачем ей СПИН и ГОСТ, если есть я? Злата потёрлась носом о моё плечо и замолчала. В комнате повисла уютная тишина которую не хотелось нарушать. И тут с улицы раздался крик, который разнёсся над крышами Яриловки и разом разрушил всю идиллию.

— Нечисть у ворот!

— Твою мать… — Выдохнул я и принялся одеваться.

Натянув штаны я распахнул окно и выглянул наружу. Внизу по утоптанной тропинке к южным воротам бежал Тарас, охотник на ходу натягивал тулуп и перекидывал лук через плечо.

Я обернулся к Злате, которая со встревоженным лицом сидела на краю кровати и теребила волосы. Я наклонился, поцеловал её в губы, после чего выпрыгнул в окно. Окна стали заменой лифтов в этом мире. Спасибо живе, лишь благодаря ей я не переломал ноги.

— Будь осторожен, — послышался голос Златы за спиной.

Холодный ветер хлестнул по щекам, снег хрустнул под сапогами, и через полминуты я уже карабкался по лестнице южной вышки, цепляясь за обледеневшие перекладины.

На вышке стояли двое стражников. Один держал копьё наперевес и пялился за частокол, а на физиономии его застыл суеверный ужас. Второй прижимался к перилам и зажимал нос рукавицей. Тарас стоял рядом и тоже смотрел вниз, прищурив глаза.

— Что тут? — я встал рядом с охотником и посмотрел за частокол.

У подножия частокола, в десяти шагах от ворот, на утоптанном снегу стояла собака. Среднего размера дворняга, из тех что бегают по деревням в ожидании объедков. Правда то что стояло внизу раньше было собакой, но не сейчас.

Глаза твари горели жёлтым светом, без зрачков, без каких-либо признаков разумного взгляда. Шкура свисала клочьями, обнажая сухожилия и полоски почерневшего мяса. Между рёбер проглядывали бурые кости, облепленные чем-то маслянистым. Из полуоткрытой пасти текла густая чёрная жижа. Хвост твари безжизненно свисал вниз, задние лапы подрагивали мелкой судорогой.