Война миров
Шрифт:
— Строго говоря, ты наговорил мне тех еще гадостей в период своего романа с Анной. Хотя на фоне всего остального это мелочи.
Август посмотрел на меня с таким недоумением, что я смешалась.
— Делла, я мог говорить все, что угодно. Да, хорошо, если тебе будет приятно это слышать, — я ошибся. Осознал, только когда уже влип. И тогда я понял, что любой ценой надо зарегистрировать чертов индейский брак. Мои намеки ты игнорировала. Тогда я решил, что задеть твое самолюбие — это хорошая идея.
— Ага, и сейчас ты скажешь, что все это сделал нарочно?
— Конечно. Я отлично понимал, что вся семья и все друзья встанут на дыбы, узнав, что мы собираемся расстаться. Я точно знал, кто и что мне скажет. И тебе — тоже. Хотя один раз ты сумела меня обезоружить.
Я еле сдерживала хохот.
— Ручаюсь, ты имеешь в виду тот момент, когда я ляпнула, мол, много лет тайно любила тебя.
— Именно. — Август отвел взгляд.
— Спасибо. Теперь я знаю, как выбить тебя из колеи.
— Не стоит. Я не попадаюсь дважды на один крючок.
— Неужели? — Я подалась к нему, снизу вверх взглянула ему в лицо и доверительно-провокационно сообщила: — Август, ты много лет, из года в год, уверенно попадаешься на один и тот же крючок.
— И какой же?
— А вот сиди и думай. Мозгов у тебя много, упражняйся на здоровье.
Август покосился на меня обиженно, но промолчал. Передвинул бокал туда-сюда.
— Что-то мы отвлеклись, — заметил он. И тут же спросил: — Хорошо, раз про крючки рассказывать не хочешь, открой другой секрет. То, что с меня так быстро сняли арест, ведь твоя заслуга?
Я приподняла брови, делая вид, что удивлена.
— Некий Слоун, начальник смены в транспортной полиции, — пояснил Август. — Он пришел сам, хотя особой нужды в этом не было. Я не шанхайский император, чтобы принимать извинения непременно лично, при очной встрече. И что-то в нем такое было, узнаваемое… Он ведь твой дальний родственник, верно?
Я фыркнула:
— Ронни сильно обидится, узнав, что он дальний. Август, это старший из моих родных братьев. Он поменял фамилию, когда рассорился с семьей и ушел из дома. Тебя это удивлять не должно, вспомни хоть Алистера, который вообще-то не Торн, а Маккинби.
— О как. Значит, это еще один из вас. Честно говоря, внешне совершенно не похож. Сам не могу сказать, почему я понял, что это очередной Слоник.
— Это мы с Крисом не похожи. А Ронни — копия деда.
— И ты позвонила ему…
— Август, — перебила я. — Я твой ассистент. И когда моего босса внезапно задерживают на Луне, у меня возникают вопросы. Много. Да, я использовала свой допуск. Только мне его дали в виде льготы за выполнение миссии, и я честно сказала — да, я буду заниматься сектой. Твое задержание я восприняла как происки сектантов. Я запросила списки арестованных и ни в одном не нашла тебя. Тогда я подумала, что надо обратиться в лунную транспортную полицию. И увидела, что дежурит Ронни. Я ничуть не жалею, что сделала это. Потому что некто явно поменял твою яхту местами с другим кораблем. И если бы я не вмешалась, другой корабль улетел бы, а Ронни присел бы лет на пять, потому что там, на борту, было два потенциальных вирусоносителя натуральной оспы. Ронни поймал тот корабль уже на стартовом столе. И не факт, Август, что дело закончилось бы только этим. Не исключено, что кто-то из тех вирусоносителей заболел бы. И оспа пошла бы гулять по галактике. Попробуй теперь отругать меня.
— Даже в мыслях не было ругать тебя… Что? — Август уставился на дверь.
Дверь открылась. На пороге возник Лур и чопорно произнес:
— Сэр, небольшое затруднение…
Небольшое затруднение в лице мокрой Василисы бесцеремонно отпихнуло индейца и протиснулось в кабинет. Василиса извивалась всем телом и вертела хвостом так, что мимоходом сшибла столик у дивана. Хорошо, что на нем уже ничего не стояло. Не слушая никого, она прорвалась к Августу и полезла к нему на колени, поскуливая от радости.
— Сэр, я вымыл ей лапы, — сказал Лур.
Мимо него в дверь проскользнули еще две собачонки — мои подобрыши.
— И им — тоже, — обреченно сказал Лур.
— А в чем дело? — с полным присутствием духа спросил Август, отталкивая от своего лица морду восторженной Василисы.
— Сэр, она сломала вольер, — доложил Лур. — Потом сломала вольер, в котором живут собаки мисс Осси. Она хотела покусать тех собак, но я прикрикнул на нее. Тогда она проделала дыру в сетке вольера, где живут эти собачки. Я испугался, что их она точно загрызет, но она гавкнула, и собачки побежали за ней. И я тоже. Они пришли сюда. Они снова стали смирными и позволили мне помыть им лапы. Потом я велел им сидеть в коридоре, пока я доложу, но они не послушались.
Август прижал голову Василисы к своим коленям, чем на некоторое время обезопасил себя и мебель от проявлений собачьего темперамента. Оглядел моих подобрышей, которые стеснялись и поэтому жались ко мне.
— Это те самые песики, которых ты нашла в лесу? — уточнил он. — Типичные шотландские собаки. Метисы пастушьих или охотничьих псов британской селекции, неприхотливые, среднего роста, с хорошим костяком, достаточно сильные, чтобы целый день гулять с ними по холмам. Такие непременно найдутся в каждой настоящей шотландской деревне. Делла, отличный выбор.
— Я не выбирала их.
— Это неважно.
— И как только они полностью выздоровеют, отправлю их на Сонно.
— Да, там им будет хорошо, — согласился Август. — Лур, сейчас ко мне придут гости. Человек пять или шесть. Пепельницы, сигареты, сигары для господина Вальдеса, коньяк, вино и виски. — Август подумал и назвал марки.
— И кофе, сэр?
— Обязательно. Еще чай.
— А собаки, сэр?
— Они скоро высохнут и перестанут причинять неудобство. В конце концов, я шотландец и христианин, а не мусульманин. Шотландцы испокон веку пускали собак в свои дома.
Лур ушел. Август скептически оглядел меня, потом кабинет. Явно не увидел ничего интересного. Легко поднялся, обогнул меня и направился к двери. А я застыла, потому что, проходя мимо, он коснулся моего плеча. Меня окатило жаром, а Август даже не обернулся.
Офелия, мрачно сказала я себе, это еще что за фокусы? Выкинь эти бредни из головы. Немедленно. Тебе работать надо. Ты представь, как выглядишь со стороны, — с глуповатой улыбкой и глазами влюбленной коровы. Да-да. Все увлекшиеся девушки так выглядят, и не думай, что ты исключение. Вспомни, какой ты была в первые двое суток после знакомства с ним. Да-да, тебе же Мелви сказала. А ты обиделась. Не будь дурой, Офелия. И постарайся не выставлять себя на посмешище. Ты наделала достаточно глупостей в жизни, чтобы позволить себе еще одну.