Война миров
Шрифт:
— Это все, о чем ты хотела поговорить?
Я застыла.
— Когда я вернусь, разговор будет у меня.
Глаза у него были холодные, веселые и чуть прищуренные.
— Мне уже страшно, — сообщила я.
— А ты не бойся. — Он помолчал. — Все изменилось, Делла. Я теперь на многое имею право.
— И на что конкретно ты замахнулся?
— Не на то, о чем хочу поговорить. Но это — потом. Когда я вернусь.
Именно в этот, несомненно драматический и, я бы сказала, даже душераздирающий момент раздался короткий стук в полуприкрытую дверь. Крис, разумеется, кто же еще? Только на Арканзасе стучат в дверь, даже если она распахнута настежь.
Конечно, я не ошиблась.
— Я не помешал? — спросил Крис, входя.
Я не сказала «нет». Я подумала, что он мог бы опоздать суток этак на трое, — получилось бы в самый раз. Пришел бы вовремя. Крис верно истолковал наше молчание, мою непринужденную позу с пристальным взглядом в стену — и хохотнул:
— Ну извините. В конце концов, я уже не мог придумать, чем заняться в гостиной, не по мне все эти великосветские беседы, да и на фоне Скотта я в любом случае дилетант… Опять же, я опередил остальных, дай бог, на пару минут. Так что вам все равно помешали бы.
Крис плюхнулся на диван, раскинул руки по спинке. Василиса на миг отвлеклась, сбегала к нему, приветливо ткнула мордой и торопливо вернулась к Августу. Ее маневр повторили мои собачки. Август сообразил, что сейчас они будут проверять всех гостей, и в два окрика загнал всю стаю под свой стол. Потоптавшись и повозившись там, собаки наконец улеглись.
Лур вкатил в кабинет сервировочный столик, приготовил все, что господам потребуется, и бесшумно удалился. В коридоре послышались голоса, и в кабинет вошли Фатима, Рудольф Хайнц и Джимми Рассел. Рассел выглядел непривычно спокойным и с Хайнцем, насколько я уловила из отрывочных реплик, разговаривал вовсе не о религии. Не удержавшись, я отправила Фатиме сообщение: «Они что, подружились?!» На круглом лице Фатимы появилась чуть горделивая улыбка — почти материнская. «Руди умеет ладить даже с самыми сложными людьми», — ответила она. Вслед за ними явилась и следующая троица — Арнольд Мирра, Энрике Вальдес и Кид Тернер. Последний аккуратно прикрыл дверь кабинета и тщательно запер ее.
— Чудесный получился вечер, сеньор Маккинби, — изрек Вальдес.
— М-м? — Август чуть приподнял брови. — Уже жалею, что не присутствовал.
Энрике растерялся. Похоже, его — как, впрочем, и всех потенциальных партнеров, — предупредили, что у Августа нет чувства юмора. Ха-ха, могла бы сказать я, если верить всему, услышанному моими ушами, сведения устарели.
Гости рассаживались, Кид Тернер послал мне один-единственный недоумевающий взгляд. Я отправила ему копию ответа Ашена на мое прошение об отставке. Он получил, прочел, кивнул.
Август произнес коротенькую вступительную речь. Все сказанное им хорошо известно присутствующим, но речь была необходима: Август в ней структурировал проблему. На Земле созрел антигосударственный заговор, который может привести к серьезному политическому и экономическому кризису на всей территории галактики, но самое главное — он чреват гражданской войной. Выявить и обезвредить всех главарей этого заговора на данный момент представляется невозможным, поэтому единственный выход — создать свою коалицию. Кроме того, Август заново представил гостей друг другу — уже с указанием лепты, которую каждый готов внести в общее дело.
— Представителей Великой китайской империи сейчас нет, — добавил он, — но там находится мой близкий родственник, генерал Лайон Маккинби. От него мне известно, что официальный Пекин придерживается нейтралитета. На практике это означает, что наши дальние территории не подвергнутся нападению с шанхайской стороны. Император Шанхая убежден, что мы вполне способны решить проблему, и поэтому не допускает даже мысли, что заговор может закончиться переворотом и сменой правительства.
— Юй Юшенг пока что показывает себя одним из самых вменяемых правителей Шанхая за всю историю, — обронил Арнольд Мирра. — Но я не советовал бы особенно полагаться на официальные заявления Пекина.
— По неофициальным каналам нам предложили разумную помощь, — сказал Август. — Без ограничений по категории этой самой помощи.
— Вот как? — недоверчиво удивился Арнольд Мирра. — Даже интересно, чем вы сумели так впечатлить молодого императора.
— Императрица — моя кузина, — сказал Джимми Рассел.
— Да, я знаю, — кивнул Мирра. — Но этого недостаточно.
— Все отношения с китайцами строятся прежде всего на основе существующих договоренностей, — терпеливо пояснил Август. — Уже существующих, уже зафиксированных и уже подписанных.
— Личных, надо полагать? Потому что официальные дипломатические отношения у вас только-только формируются.
— Безусловно. Лично мне есть что предложить Шанхаю, а Шанхаю есть что предложить мне, — ответил Август. — Это самая надежная основа. Китайцы в жизни не шли на войну там, где могли купить.
— Да-да, конечно, — согласился Мирра. — Я могу узнать о содержании ваших договоренностей? Неофициально?
— Разумеется. Весь пакет моих договоров с императором Шанхая, во-первых, есть у сенатора Кимберли Тако, которая недавно получила статус Чрезвычайного и Полномочного Посла в Пекине. Могу дать и вам, но строго для ознакомления. Тайного в них ничего нет, в некоторых случаях Куашнара вполне может присоседиться к моим договорам, а кое-что поможет вам уточнить собственные отношения с Шанхаем.
Август протянул левую руку, Мирра приподнялся, принимая от него посылку на чип.
— Благодарю вас, — церемонно произнес он.
Август коротко кивнул.
— Эльдорадо у нас традиционно слабое место, — сказал он.
— Да, и как ни стыдно в этом сознаваться, но это место слабее, чем Шанхай, — согласился Вальдес. — Однако вот гарантии моей личной лояльности, — он положил на стол перед Августом карточку с чипом. — Это полная информация обо всех базах заговорщиков-сектантов в галактике. Я называю их сектантами, потому что это не тот Орден Адама, в который я вступал, и не тот Орден Евы, чья простая и ясная доктрина меня когда-то восхитила.
Мне на чип свалилось сообщение. Я проверила и обрадовалась: ответ от Арриньо. Перевела канал на линзы, открыла письмо.
«Дорогая леди Берг!
Очень рад новой встрече, пусть пока и виртуальной, и очень рад, что вы ныне можете позволить себе общение без маски. Признаться, я интересовался вашей судьбой, поначалу новости меня ужаснули, но вскоре я узнал, что ваша жизнь некоторым образом наладилась. В последние годы я приобрел достаточно надежный источник информации на вашей территории и с того момента получаю о вас самые свежие и достоверные известия. К сожалению, у меня не было возможности поздравить вас с появлением наследника своевременно, но пользуюсь случаем сейчас. Дорогая леди Берг! От всей души, от всего своего сердца я поздравляю вас с рождением сына. Уверен, что ваш сын вырастет достойнейшим из людей, что он станет истинным князем и что вы, как мать, будете бесконечно гордиться им, а когда он подрастет — наслаждаться каждой минутой, когда он сможет выразить вам свое сыновнее почтение.
Теперь о сути вашего вопроса. Да, мой любимец Тито — тот самый котенок, которого вы некогда спасли, дали ему приют и восстановили его славное имя. Он оказался у меня случайно. По личным каналам мне донесли, будто вам угрожает опасность. Опасность такого рода, что требовалось, презрев все условности, попросту вас выкрасть и спрятать. Я сам поехал к вам на квартиру, но вас уже не застал. Я убедил вашу домовладелицу открыть квартиру. Внутри был котенок. Я подумал, что опоздал и вас мне уже не спасти. Я забрал котенка, полагая, что, если сумею выручить вас, если вы еще живы, я верну вам это животное. Но пока вас нет, я сумею позаботиться о вашем питомце, чтобы вы увидели его здоровым и веселым.
Признаться, я грешил на происки сеньоры Вальдес. Ни для кого не секрет, что Энрике с ума сходил по вас и что его мать пришла в ярость, когда он попросил у нее разрешения жениться на вас. Зная эту женщину с ранних ее лет, зная, что у нее отсутствуют некоторые этические барьеры, я предположил, что она наняла убийц, которые избавили бы ее сына от невыгодного брака.
Но несколькими днями позже я сумел откровенно поговорить с генералом Вальдесом. Он заверил меня, что вы благополучно пересекли границу, он принял все мыслимые меры безопасности, чтобы уберечь вас. Касательно же причины — увы. Я переоценил сеньору Вальдес, которая, как оказалось, вполне смирилась с вами как со своей будущей невесткой, — уж и не знаю, чем вы сумели подкупить ее подозрительное сердце, возможно, она почуяла в вас девушку отнюдь не деревенского происхождения, но чуждую в нашей среде, а потому зависимую от расположения свекрови. Но я совершенно недооценил Гуерриду, этого осла, который увлекался то приютами для сирот, то коневодством… Вас разоблачила его личная служба безопасности.
К слову сказать, с коневодством у Гуерриды получилось — чего, к несчастью, нельзя сказать о сиротских приютах. Его приюты значительно уступали привычным, существующим при всех более-менее крупных монастырях. Чего и говорить, у монахов есть огромный опыт в воспитании брошенных детей, а Гуеррида даже собственное потомство вырастить не сумел: старший его сын стал наркоманом, дочь сбежала из дома и перешла на территорию Земли как беженка, а младший сын, последняя надежда отца, к пятнадцати годам показал себя жестоким и беспринципным баловнем, которого не принимают ни в одном приличном доме. Но лошади — лошади Гуерриде удались.
И я, памятуя о том, что присвоил вашего котика, пользуюсь случаем. Тито привык к дому, было бы жестоко отправлять его к вам. Вместо него я пришлю вам жеребенка. Это замечательный жеребец, чистопородный ахалтекинец, той самой изабелловой масти. Идеальная лошадь для княгини. Мне предложили купить его как раз вчера. Вроде бы мне не нужны верховые лошади, но как будто в сердце кольнуло. Ему год, он чрезвычайно добрый. Пожалуй, я еще не видел такого ласкового коня. Завтра же я отправлю его к вам. У меня есть возможность переправить его через границу, но далее курьер свяжется с вами лично. Пожалуйста, не отказывайтесь от моего подарка, ведь я должен отблагодарить вас за кота.
Как вы живете? Расскажите мне, я давно — уже два или три месяца — не получал никаких новостей о вас. С того дня, как стало известно, что вы включены в состав делегации Земли в Пекин. Вы ведь не отказались от такой возможности? Да, у вас крошечный ребенок, но Пекин — это безумно интересно. Расскажите мне, как вам понравился молодой император. Я слышал о нем только хорошее.