Война миров
Шрифт:
К письму прилагались снимки — жеребчика и выросшего Тито. Жеребчик очаровательный, но мне было уже смешно: в каждой миссии я заводила новых животных. Вот взяла пару беспородных собак и решила, что этим дело ограничится. Ан нет. Правда, лошадей мне до сих пор не дарили. Особой неловкости я не испытывала, помня, сколько стоит котенок такого качества, как Тито. Сравнимо с этим жеребчиком…
В кабинете все слушали Вальдеса. Он предложил не самый худший, если разобраться, план: используя транспортную систему Чужих и собственные армии принцев, нанести превентивный удар сначала по базам сектантов, а затем задушить верхушку заговора, пользуясь тем, что она лишилась военной силы. Кризиса мы таким образом не избежим, но убережем галактику от гражданской войны. Недостатков у плана я видела едва ли не больше, чем достоинств. Ничего, сейчас будет обсуждение, кто-нибудь непременно об этом скажет. Я пока помолчу.
Подумав, я отправила Августу снимки котика и жеребчика. Август ответил мигом. Он не напомнил мне, что здесь военный совет, а я черт знает чем занимаюсь за его спиной. Он спросил, сколько стоит жеребчик и какой породы котик, уж не полидактильный ли мейн-кун. Я ответила, что жеребчик — подарок от Арриньо, завтра его отправляют из Эльдорадо сюда, по всей видимости, через Куашнару. А у котика особенная история, и я изложила ее в нескольких фразах. «Я надеялась, что сумею забрать его домой. И тогда, если бы я снова вышла за Макса, котик стал бы моим приданым. Ведь идеальный же княжеский кот». Август с каменным лицом написал: «Хорошее приданое. Кот статусный. Он и герцогским бы смог работать, не то что княжеским». Пока я думала, что ответить, он прислал следующее: «Прости, я не сразу понял. Ты прямо сейчас переписываешься с Арриньо?!» Видимо, для большей убедительности он обернулся и посмотрел на меня через плечо с видом «ну ты даешь». Я удивилась. «Ты так смотришь, будто в самом факте есть нечто неординарное». Август пояснил тут же: «Делла, он не идет на контакт с нашими. Подробности у Кида Тернера».
Мне стало интересно, и Киду я тут же написала. «Он работал только с одним человеком, — ответил Кид. — Когда тот умер, Арриньо оборвал все контакты, и выяснилось, что мы ничего не можем сделать. Его не за что зацепить — компромата нет, все тылы он прикрыл. Я подозреваю, что он водил знакомство еще и с Павловым, но Павлов давно ведет свою игру и для меня недоступен». — «В каком смысле — оборвал все контакты?» Если честно, я не очень хорошо понимала, что происходит. «В прямом. Он отказывается от любого вида общения, если знает или подозревает, что человек от нас. Если бы не его непонятное упрямство, мы работали бы с ним, а не с Вальдесом».
Я поморгала, потом снова открыла письмо Арриньо. Подумала: интересно, а что мне будет за самоуправство? Да ничего не будет, я же ушла в отставку.
«Доктор Арриньо, я очень рада, что Тито нашел в вашем лице заботливого владельца и обрел свой дом. Конечно же, и речи быть не может, чтобы забирать его у вас. И вы его любите, и он к вам привязан. Было бы бесчеловечно обрывать эти душевные связи. Когда-то я мечтала, что Тито будет княжеским котом; жизнь распорядилась таким образом, что он стал диктаторским. И это то, чего он заслуживает. С другой стороны, помня его замечательный характер, я могу быть уверена, что он платит за вашу заботу самой искренней радостью.
Жеребчик прекрасен. А я по чистой случайности обзавелась редким специалистом, который занимается княжескими животными. Иногда мне кажется, что Бог дал ему особый дар — говорить с животными на их языке. И ведь поначалу выглядело, что он просто пустой, гадкий человек, обремененный множеством пороков. Но однажды он зашел на конюшню, увидел злобного жеребца и мгновенно с ним поладил. Теперь этот жеребец ходит под седлом и возит мою свекровь. Конюшни, псарни и прочие места для животных сейчас расширяются и перестраиваются, потому что этот специалист умеет учить псовую охоту и даже воспитывать ловчих птиц. Полагаю, ваш жеребчик найдет в княжестве самые ласковые и заботливые руки.
А привезла этого специалиста я как раз из Шанхая. Он входил в группу из пятерых нарушителей закона, приговоренных к смертной казни, за которых я поручилась. Сейчас они живут в княжестве, и я довольна всеми.
Вы слышали о молодом императоре только хорошее. Не знаю уж, разочарую вас или обрадую, но я тоже не могу сказать ничего иного. Он умен, превосходно образован, чрезвычайно современен. В отличие от своего отца, совершенно не кровожаден. Полагаю, он превзойдет своего деда, на которого молилась вся империя и который прославился смелыми реформами. Но есть одна черта: с ним возможны только честные отношения. Его слово, даже устное, неизменно. Но те испытания, которые он выдержал в детстве, привели к тому, что любую интригу он видит насквозь. И тут уж показывает, что происходит из императорской династии, и решительности ему не занимать.
Если бы у вас была возможность лично встретиться с императором, уверена, вы получили бы редкое удовольствие от общения.
У меня же все по-прежнему. Редко бываю в обществе и, пожалуй, даже обрадовалась, когда по соседству поселился знакомый вам Энрике Вальдес с женой, детьми и матерью. Я слыхала, будто Мария Санчес пользовалась вашим уважением и была близкой подругой вашей дочери. Спешу сообщить, что она прекрасно адаптировалась, кажется, полюбила Шотландию, несмотря на непривычный климат. Я вижусь с нею каждый день. Поначалу она держалась отчужденно, но сейчас, надеюсь, лед между нами сломан навсегда, и в ее лице я приобрету себе подругу. Со своей стороны я готова быть подругой ей. Конечно, такие потрясения, как бегство во время мятежа, переезд в страну, которая всегда считалась врагом, забудутся не скоро. Но я готова приложить все усилия, чтобы помочь Марии и детям встроиться в местное общество.
Теперь посмотрим, с кем диктатор общается, а с кем нет.
Я уселась поудобней, дотянулась до стола и взяла бокал. Гости восприняли это как знак — до того они только курили да Фатима выпила кофе. Впрочем, Фатима заказала вторую чашку. Рудольф Хайнц, от которого стоило бы ждать умения грамотно пить водку, в крайнем случае пиво, захотел воды, чтобы разбавить вино: он пил только разведенное. Мирра отдал должное шотландским традициям, взяв бокал с виски, засыпанным льдом. Кид Тернер решил, что не зря хозяева в эту грозовую ночь пьют коньяк, и последовал нашему примеру. Вальдес остался верен себе: он всегда пил только красное вино. Джимми Рассел предпочел чай. А Крис налил себе виски без льда и воды.
Кид Тернер перехватил мой взгляд. Он понял, что я не зря интересовалась Арриньо. Я ответила ему — тоже взглядом, — мол, сейчас узнаем.
— Ваш план, доктор Вальдес, имеет серьезнейшие недостатки, — сказал Крис. — Во-первых, скажу как офицер, который штурмовал укрепленные базы. При штурме невозможно исключить случайные жертвы. Их можно только минимизировать. Поэтому, к примеру, разгром жилой пиратской базы происходит не одномоментно и занимает порой до месяца. Потому что на базе могут быть не только преступники, но и их жертвы. Здесь еще хуже. Насколько я понимаю, таких сугубо военизированных баз, как на Тору-2, очень мало. Остальные — это община, укрепившаяся и вооруженная. Кроме боеспособного населения, там старики, дети, беременные женщины, больные. Базу — любую базу! — проще всего уничтожить с воздуха, если не с орбиты. Но гибель нонкомбатантов будет неизбежна. И потери среди них будут выше, чем среди боеспособных. И чем, простите, это не гражданская война? Только начатая уже нами? Во-вторых, не забывайте, что приказа на уничтожение у нас нет. Мы занимаемся самодеятельностью. Да еще и при участии иностранцев. Сказать, как это классифицируется? Классическая государственная измена, попытка захватить власть, геноцид.
— Я бы еще напомнила, — негромко сказала Фатима, — что в распоряжении заговорщиков находится часть федеральных военных баз. И нельзя исключить, что на те базы поступит приказ о подавлении мятежа. Люди — офицеры и рядовые — будут уверены, что выполняют совершенно законный приказ действующего правительства.
— Для этого у заговорщиков должны быть способы влиять на решения правительства, — сказал Джимми Рассел.
— Сенат. — Фатима красиво пожала плечами. — Часть сенаторов участвует в заговоре. Малая часть. Но у них есть сторонники, которых используют втемную. Собственно говоря, эта модель была отрепетирована на базе «Саттанг». Комендант базы получил приказ на уничтожение мятежников, внедрившихся в контингент.
— Фатима, при всем уважении, — поправил Август. — Схема проще и циничнее. Одна часть офицеров получила приказ на арест другой части, а другая часть получила «самые достоверные данные» об измене первой части. Это то, что мне известно из допросов выживших. Мне удалось подавить мятеж, пусть и с внешней помощью. Но в масштабах галактики эта схема сработает безотказно. И подавить волнения мы не сможем.
На чип пришел ответ от Арриньо:
«Дорогая Делла!
Очень рад тому, что мой подарок вам по душе. Гуеррида заискивает передо мной, поэтому сам предложил одного из двоих самых перспективных своих жеребят. Было бы странно, если бы не предложил: отца этих жеребят я сам с превеликими трудностями купил на Земле через посредника в Куашнаре. Вашего парня зовут банально — Розовый Жемчуг Альказара, но тут уж ничего не поделаешь: Гуерриду всегда подводила фантазия. Все документы на него оформлены по стандартам Куашнары, которые принимаются у вас, соответственно, вы легко зарегистрируете жеребца и сможете использовать в разведении. От себя добавлю: поскольку очень тщательно выбирал его отца, он должен превосходно сочетаться с матками из потомства Белого Грома.
И я надеюсь, что когда-нибудь получу ролик с записью вашего выезда. Мне он нужен, пожалуй, для тщеславия. Я бы хотел любоваться вами, скачущей на одном из самых красивых коней мира.
Я чрезвычайно доволен тем, что вы подружились с Марией. Признаться, Энрике категорически недостоин этого сокровища. Какая жалость, что мой сын рохля. Он был влюблен в нее, но возомнил, что Мария никогда не ответит ему взаимностью, и уступил Вальдесу. Мне думается, Мария даже не подозревала о том, что в нее влюблен мой сын. Ноу меня нет привычки решать за своих детей их личные проблемы.
Однако я хотел бы предупредить вас от излишней близости с Вальдесами — что с Энрике, что с его матерью. К сожалению, нынешние обстоятельства таковы, что я обязан считать их низкими и подлыми людьми. Постарайтесь устроить так, чтобы общаться с одной лишь Марией, без ее мужа и свекрови. Это довольно легко: Мария осталась единственной подлинно верующей в семье. Ни Энрике, ни его мать не посещают церковь. Я помню, вы достаточно серьезно относились к религиозным вопросам, настолько серьезно, что я забыл уточнить: католичка ли вы на самом деле или ваша осведомленность — результат обучения и подготовки? Не беспокойтесь задеть меня ответом, если вы вдруг не католичка: я атеист.
Берегите себя.
В кабинете тем временем разгорелось обсуждение. Фатима объяснила, что именно и как произошло с Орденом Евы, Рудольф Хайнц уточнил, что новые адамиты даже отдаленного отношения к Ордену не имеют, это креатуры Хораса Грея и Тима Клодана… Я уже не могла слушать про Греев и Клодана. И у меня было куда более полезное занятие: переписка с Арриньо.
Судя по всему, в Мехико сейчас был день, потому что Арриньо отвечал быстро. Мне вообще казалось, что он не особенно размышляет над ответом, пишет так же естественно, как и говорит. Фактически задержки давала только связь. По моим расчетам, первое письмо шло долго, но когда Мирра настроил автоматическую пересылку, на ожидание уходило не более семи-восьми минут.
Картина, которую широкими мазками рисовал Арриньо, разительно отличалась как от того, что мне удалось вынуть из Марии, так и оттого, что доходило до меня через моих коллег.
Арриньо уверял, что никакого мятежа не было. Вальдес, придя к власти, показал себя на редкость двуличным. На словах он все еще держался за прежние обещания справедливых реформ. На деле он наводнил страну сектантами и стал рубить одно из главных деревьев, на котором держится Эльдорадо: религия. Да, сам Арриньо был атеистом. Но признавал огромную роль, которую играл католицизм, и особенно католические политики. Покушение на веру могло вызвать чудовищные волнения в низах. Собственно, и вызвало. Перемены в области духовной наложились на общий кризис, связанный с внешними причинами: земляне перерезали два крупнейших канала, по которым в страну поступали ресурсы. Арриньо не видел большой беды в прекращении поставок: все равно они расходовались на войну с той же Землей. Но из-за этого закрылось множество военных и связанных с ними предприятий, масса народу осталась без работы. Раньше для них всегда оставалась возможность пойти в армию, но Вальдес ограничил набор солдат. Толпы изнывающих от безделья, не видящих собственного завтра людей наводнили Мехико. Поток беженцев за кордон увеличился не в разы, а на порядок. В конце концов Арриньо всерьез задумался о том, чтобы сместить Вальдеса, который вел страну к гибели, причем вел бегом.