Всемогущий
Шрифт:
– Все хорошо, – твердо повторил Егор. – Я сейчас.
Он взял Храмова под руку и повел за собой, в дальний угол, свободный от гостей. Хоккеист, несколько удивленный, шел за ним, явно не понимая, какого рода разговор ему предстоит.
Егор остановился за колонной и, оглянувшись, с мольбой посмотрел на Валерия.
– Прошу вас, только отнеситесь серьезно к тому, что я вам сейчас скажу, – тихо и быстро проговорил он.
Хоккеист, парень с упрощенной и потому весьма надежно устроенной психикой, кивнул, хотя и был несколько сбит с толку.
– Ладно.
– Вы завтра утром собираетесь ехать на дачу? – спросил Егор.
Он так волновался, что вынужден был опереться на колонну. Храмов, начиная о чем-то догадываться, едва заметным, инстинктивным движением отстранился от него, как от человека, от которого всякого можно ожидать.
– Да, собираемся, – сказал он.
– Вы хотите ехать на машине вместе с женой? – допытывался Егор.
– Ну да.
– И она сядет за руль, правильно?
– Ну, ясно, – улыбнулся Валерий. – Я сегодня маленько у вас тут клюкнул, еще ребята вечером в сауну позвали… Так что кому же завтра за руль, как не жене? А что вы спрашиваете? Хотите с нами? Так милости просим, мы будем только рады…
– Прошу вас, не делайте этого, – перебил его Егор.
– Чего? – удивился Храмов.
– Не пускайте жену за руль. И вообще, лучше поезжайте на поезде… на автобусе, на такси, хоть пешком идите, только не на своей машине.
Храмов покраснел.
– Да почему, вообще? – грубовато спросил он.
В разгар беседы оба не заметили, как за соседнюю колонну зашел невысокий плотный мужчина в кремовом костюме. Каким-то волшебным образом слившись с колонной и став практически невидимым, он весь обратился в слух.
– Потому что ваш автомобиль завтра утром попадет в аварию и вы с женой погибнете, – сказал Егор.
Храмов вытаращился на него:
– Что?
– Я понимаю, это звучит странно и, наверное, страшно. Но прошу вас поверить мне. Я точно знаю, что завтра утром вы с женой попадете в аварию…
– Это что, розыгрыш такой? – спросил Храмов.
Его прочные нервы справились с волной паники, последовавшей за услышанным сообщением, и теперь он пытался понять, где кроется подвох. Он даже оглянулся в поисках телеоператора, но ничего не обнаружил и с недоверчивой улыбкой уставился на Егора.
Мужчина в кремовом костюме незаметно отлепился от колонны и отошел к гостям. Все, что нужно было, он узнал. Частности его не интересовали.
– Нет, Валерий, это никакой не розыгрыш, – между тем пытался убедить хоккеиста Егор. – Как бы вам сказать… Вы про экстрасенсов слышали?
– Это те, что пропавших ищут? – ухмыльнулся Храмов.
– И не только. Так вот, у меня есть такие способности. И я увидел вашу гибель, понимаете? То есть увидел аварию, которая завтра произойдет, если ваша жена сядет за руль. И поэтому прошу вас отказаться от поездки на автомобиле.
Храмов с сомнением посмотрел на Егора:
– Как это – увидел?
– Ну, при взгляде на вас это возникло в моем сознании. Понимаете?
Хоккеист наморщил гладкий лоб.
– Так это не прикол?
– Да нет же, я говорю совершенно серьезно. Завтра утром ваш автомобиль попадет в аварию. Поэтому будет лучше, если вы поедете другим транспортом.
– Может, мне вообще дома сидеть? – нахмурился Храмов.
Его начало тяготить происходящее. Отвлеченные материи были не его стихией, и не привычный к сложной работе мозг принялся решительно отторгать влагаемые в него чуждые и оттого враждебные понятия.
– Нет, подождите, – умоляющим тоном сказал Егор. – Вы напрасно сердитесь. Я вовсе не хочу вас обидеть. Я прошу лишь поверить мне.
– Считай, что поверил, – бросил Храмов.
Он повернулся с намерением уйти.
– Подожди, – остановил его Егор. – У тебя моя книга. Прочти ее, и ты поймешь, что я говорю правду!
– Вот эту?
Хоккеист взвесил книгу на руке и скептически оценил ее толщину.
– Эту, – кивнул Егор.
– Это мне что, сейчас весь день сидеть и читать? – спросил с возмущением Храмов. – А пацаны будут в сауне балдеть?
– Но это же ради тебя! – разозлился Егор, видя, что ничем не пробьет этот заслон косности и недоверия. – Ради твоей семьи. Как ты не поймешь?
– Что ты ко мне прицепился? – взорвался Храмов. – Я думал, писатели люди как люди. А тут – чистый псих…
Он решительно вышел из-за колонны и направился к гостям, неся книгу Егора кончиками пальцев и на отлете, как нес бы пакет с мусором или дохлую змею.
Егор выскочил за ним и вцепился ему в рукав.
– Да подожди ты, идиот! – заорал он. – Ведь на кону стоит твоя жизнь.
Он забыл, что имеет дело с лучшим нападающим НХЛ. Храмов каким-то скользящим движением сдвинул свой литой корпус вбок, вырвал рукав из руки Егора и толкнул его ладонью в грудь. Тот отлетел, как пушинка, и не упал лишь потому, что успел ухватиться за колонну.
– Отвали от меня, придурок, – мрачно выговорил Храмов, нависнув над ним грозовой тучей.
Постояв, он презрительно бросил книгу на пол, возле Егора, и тяжелой поступью двинулся к выходу.
Егор выпрямился, забыв о книге, посмотрел в спину Храмову, понимая, что любой его последующий шаг встретит самое грубое сопротивление, и только тут почувствовал, как тихо стало в зале.
Он медленно обернулся – и перед ним предстала немая сцена. Некоторые из гостей застыли живописными группками у столов, другие в одиночестве стояли там, где их застал крик Егора, – и все молча смотрели на него.
«Что я натворил?» – ужаснулся он.
Увидев выпученные глаза Плоткина, Егор понял, что прощения ему не будет.
Махнув рукой на приличия, он поворотился к двери, чтобы попытаться догнать и вразумить Храмова. Но того уже и след простыл.
«Опять у меня ничего не вышло, – подумал Егор. – Не надо было и пробовать».