Чтение онлайн

Содержать ранчо — это сложный бизнес. Смешно, подумала Маргарет, что она ничего не знала об этом до того, как покинула Сэконд-Ченс. Да и о своей нынешней профессии она тогда ничего не знала. Рисование… Это было лишь хобби.

— Вспомни черта, и он появится, — взволнованно пробормотал Джейк, уставившись в окно. — О, Господи, едут.

…Маргарет стояла на пороге дома и смотрела, как Джейк медленно подошел к фургону Коуди и пожал руку высокой приятной женщине лет пятидесяти. Потом парочка скрылась за углом загона: Джейк, похоже, решил устроить новой знакомой экскурсию по ранчо. Маргарет облегченно вздохнула.

— Я нервничала не меньше Джейка, — призналась она Коуди, когда тот подошел к дому.

Тот пожал плечами.

— Она, кажется, ничего. Бог даст, все пройдет как надо.

— Почему бы и нет? — спросила Маргарет.

— Потому что это очень сложная штука — знакомить мужчину и женщину с надеждой на их совместное будущее. Людей, которые абсолютно не знают друг друга. Это сложно даже с теми, кто давно наслышан о партнере.

Девушка кивнула.

— Теперь все зависит от них. Знаешь, Джейк попросил меня остаться на ужин. Я думаю… он думает… ну… что, если бы за столом присутствовала еще одна женщина… Если ты, конечно…

— Оставайся, — бросил Коуди, войдя в дом и оставив ее на пороге. Маргарет показалось, что ужин с питоном тети Мод представлялся ему более радужной перспективой.

— Подожди, — окликнула она; Коуди резко остановился, и Маргарет едва не налетела на него. В воздухе повисло напряжение.

— Что? — спросил он.

— Ты на меня сердишься?

— За что?

— Я не знаю. За то, что переделываю твою кухню. Ищу жену для Джейка. Я тебя раздражаю?

— Напротив, я очень тебе благодарен. И… я даже привез тебе подарок.

— Подарок? — повторила Маргарет. — Но…

— Сейчас. — Коуди вышел из дома и направился к фургону.

Он шагал к машине и проклинал себя за то, что попросил Маргарет сделать ремонт на его кухне и поискать жену для Джейка. Он не мог больше выносить ее присутствие в доме, это сводило его с ума. Он прятался от нее три недели, но больше не мог. Он заплатит ей, вручит подарок, и они будут в расчете. Почти в расчете… И все. Хватит.

Доставая сверток из машины, Коуди знал, что это случится сегодня. Дольше ждать он не мог.

Маргарет стояла на пороге. Он молча протянул ей сверток.

— Что это, сумочка из змеиной кожи?

— Нет, Бабу на своем месте. Не бойся, открой.

Маргарет разорвала коричневую обертку и открыла изящную деревянную коробочку.

— Краски, — прошептала она, проводя пальцами вдоль ряда небольших серебряных тюбиков.

— Я подумал, может, ты снова захочешь заняться рисованием. Мольберт у тебя есть…

— Мольберт, но не талант.

— Ты когда-нибудь умолкнешь насчет таланта? Прости, ты действительно хорошо рисовала. Тебе это нравилось.

— Да, но я считаю, что стоит заниматься только тем, что приносит результат.

— Чушь! Результат приносит лишь то, чем занимаешься с удовольствием. Возьми, например, лошадей. Меня очаровывает трепет необъезженной лошади, хотя эти дикие звери сбрасывали меня столько, что я даже не берусь сосчитать. Но я все равно этим занимаюсь, потому что мне нравится, моя душа требует этого. Понимаешь?

— Да. Спасибо… — Маргарет улыбнулась, и Коуди показалось, что его сердце перестало биться. Нет, все что угодно, только не любовь. Он перестал ее любить с того момента, как проклятый автобус уехал в дождь, и никогда не полюбит снова, равно как и кого-нибудь другого. И при чем здесь вообще любовь? Уважение, признание творческих способностей — это есть. Страсть, наконец. Но не более.

А сейчас именно страсть брала верх. Вдали от Маргарет Коуди сходил с ума, он думал о ней каждую секунду, она мучительно снилась ему каждую ночь. Продав буйволов, он бродил по улицам Шайенна, подыскивая ей подарок. Сначала хотел купить какое-нибудь украшение, даже рисовал ее в своем воображении в золотом колье. Только в нем, и больше ничего… Но она могла неправильно истолковать такой подарок. А когда он заглянул в художественную галерею, то подумал… Сейчас он не был уверен, что ей его подарок понравился.

Стоя в тени ив, Коуди следил за удалявшимся автобусом. В сердце была пустота.

Чего он добился? Одиночества? Потешил свою гордость? Мужское самолюбие? Ковбой, не поддавшийся чарам женщины, бросившей его в день свадьбы, вернувшейся и не ответившей на его чувство.

Она уехала…

А с ней исчезли ее улыбка, аромат ее дорогих духов, ее городская модная одежда; он не увидит больше ее блестящих выразительных глаз.

Их последняя размолвка не выходила у него из головы. Он впился ногтями в ладони так сильно, что остались красные вмятины, но не думать о ней он не мог!

Коуди прошелся по центральной улице и вернулся к своему грузовику, стараясь не попасться на глаза друзьям и знакомым — видеть и говорить с ними у него не было сил.

— Эй, Коуди! Как смотришь на то, что Вэл Дарси преградит тебе дорогу? Ты не забыл, что я, кажется, должен тебе деньги?

Коуди продолжал идти, но Вэл помахал связкой счетов перед его носом.

— Помнишь?

— Забыл, — огрызнулся Коуди. Из головы не шла Маргарет, и ему было все равно, кто и что ему должен.

— Конечно, сейчас ты владелец огромного ранчо и можешь позволить себе забыть о должниках. Но не обо мне. Я всегда плачу свои долги. Как все порядочные люди.

— Прекрасно. — Коуди попытался обойти Вэла, но тот упрямо стоял на месте, не двигаясь и не давая Коуди пройти.

— А знаешь, Хелен уговаривала Маргарет остаться. Но та закрыла журнал, опечатала офис, выставила дом на продажу — и все. Сказала, что из-за тебя, ты заставил ее это сделать своим поведением, равнодушием, насмешками.

Коуди задохнулся от ярости.

— Никто не мог заставить Маргарет сделать то, что противоречило ее желаниям. Никто. И особенно я. Она уехала потому, что сама хотела этого. Ей не понравилось общество — по ее мнению, все вокруг тупые и нудные — одним словом, ковбои, а ковбои народ неучтивый и необразованный.