Чтение онлайн

Итак, это ее приговор. Тупой и скучный. Он остался в одиночестве, как и шесть лет назад.

Вэл поднял брови.

— Однако она не скучала на вечеринке в честь твоего дня рождения. У нее был вполне довольный вид.

— Да? — Коуди было неприятно вспоминать о вечеринке, о Маргарет, лежащей на кровати и размышляющей о том, как сделать прозрачный купол и как это будет необычно. Теперь он вообще не мог спать — нигде и ни с кем, нервы совсем отказали. Он бродил ночами по дому, стараясь не думать о Маргарет. Стараясь забыть ее улыбку. Как улыбка украшала ее милое лицо! Особенно когда она говорила. Казалось, улыбаясь, она проникает тебе в душу. И она знала это и иногда пользовалась этим. — Может, она уехала под влиянием плохого настроения.

— А ты ничем не оскорбил ее?

— А что, уже пошли какие-нибудь слухи? Ты можешь назвать кого-нибудь, кто знает истинную причину ее бегства?

— Послушай, Коуди, ты говоришь, между вами ничего не было? — спросил Вэл.

— У нас были очень сложные и непростые взаимоотношения. — Коуди бросил быстрый взгляд, удивляясь, почему молния не пронзила его за такую ложь.

Сказать, что между ними сложились непростые отношения, — значит ничего не сказать.

— Ну, в таком случае вы оба виноваты.

Коуди еле сдержался, чтобы не заткнуть ему кулаком рот. Вернее, то подобие улыбки, которое мелькнуло на лице Вэла.

— Ты видишь на моем лице тоску? Нет, ты ее не видишь.

Вэл вытаращил глаза.

— Хелен считает, что у тебя с Маргарет все еще продолжаются отношения, а сейчас у вас просто маленькая любовная размолвка.

Коуди покачался на каблуках и с подозрением покосился на друга.

— Как она может любить меня сейчас, когда она и раньше меня не любила?

— Она же хотела выйти за тебя замуж.

— Не думаю.

— Но она…

— Хотела, да на полпути расхотела. Разве ты не помнишь?

Коуди зажмурился: видение Маргарет в белом свадебном платье стояло перед глазами. И эта ночь на чердаке. Чемодан с вещами. Ее слова: я отошлю это при случае… Так же легко при случае она выйдет замуж за другого.

— Пойдем. — Коуди махнул рукой и резко повернулся на каблуках. — Дойдем до перекрестка, посмотрим. Дом продается, ты сказал?

— Да.

Коуди кивнул Вэлу и двинулся по пустынной улице. Больше всего сейчас ему хотелось поскорее добраться домой, прежде чем кто-нибудь его остановит, — для пустой болтовни у него не было ни сил, ни желания. Как можно забыть Маргарет, если все вокруг только о ней и говорят?

Последние дни перед отъездом Маргарет ни с кем не делилась своими мыслями, а ее никто и не расспрашивал. Все считали, что виноват Коуди — и в том, что у них разладилась свадьба, и в том, что она уехала. Но Коуди как раз был уверен в обратном: она не может принадлежать ему, она не может любить его. Да и было ли у него время, чтобы доказать ей, что она ошибается?

Лежа на кушетке в гостиной, а затем на кровати, он пытался заснуть: считал буйволов и овец, перебирал в памяти все свои прошлые грехи и добродетели. Бесполезно.

Когда бессонница совсем его одолевала, он сбрасывал одеяло на пол, пошатываясь, шел на кухню, делал сэндвичи. Подходил к окну, смотрел, как постепенно рассеивается темнота, уступая место новому дню. Удивлялся, как по-новому выглядят бетонные коробочки домов: в предрассветном сумраке они казались еще тяжелее и мрачнее.

Под потолком висела голая электрическая лампочка. Коуди потянулся к выключателю, но в это время легкий шум отвлек его. Он обернулся: в дверях стоял его помощник.

— Что за манера входить без стука! — раздраженно сказал Коуди, чувствуя, как заколотилось сердце — не от испуга, от неожиданности.

— Стучать? В кухонную дверь? В середине ночи?

— Зачем ты пришел? Ты думаешь, она вернется, чтобы доделать кухню? Что же ты не спросил ее об этом?

— Я не застал ее, разве ты не знаешь? — ответил Джейк, наливая в чайник воду.

— Ей нравится причинять боль — хотя бы и так: уехать и бросить все незаконченным.

— Да брось, Коуди, лучше сходи в кабак, повеселись, а там и Маргарет вернется. А потом согласуем все детали с ней. Все кончится хорошо, — заверил Джейк, заваривая чай.

— Ты думаешь? — Голос Коуди выражал сомнение. Он прислонился к прилавку. — Но как сделать так, чтобы она вернулась?

— Я видел ее в офисе перед отъездом. Выглядела она не так бодро, как раньше, была скорее печальна и разочарована… и — как бы правильно выразиться — безутешна. Да, да, безутешна.

— Ты считаешь, что она разочарована? И виноват в этом я? Господи, да что с вами со всеми случилось? Почему все ее оправдывают, даже ее нахмуренные брови приписывают моему плохому поведению. А вы забыли, что случилось шесть лет назад? Вы помните, что это она, Маргарет, бросила меня на пороге церкви? Вы забыли о моих чувствах? — Коуди всего трясло от возмущения, обиды и чего-то еще…

— Будь уверен, я об этом помню. Но для тебя время остановилось в прошлом, и ты забываешь, что жизнь идет, что ты молод и все у тебя впереди.

Коуди смотрел в это простое, обветренное, честное, уже немолодое лицо и вспоминал, как Джейк учил его ездить верхом, учил лечить больных животных, был всегда рядом — и во время засух и эпидемий, и при других испытаниях. Джейк никогда не критиковал его, не вмешивался в отношения с друзьями, не упрекал за неправильное ведение хозяйства. Только великодушие и поддержка все эти годы и добрые неназойливые советы, всегда дельные и своевременные!

— Я полагаю, ты дашь мне и сейчас совет, что делать? — сказал Коуди, упершись руками в бедра — это была его излюбленная привычка.

— Проклятье! И ты спрашиваешь? Немедленно бери билет до Чикаго. Ты извинишься перед этой женщиной за свое… непонимание. И нет сейчас ничего более важного. Ради этой женщины ты сделаешь все.

— Ну а потом?

— Потом ты будешь ночью спать. Думаю, после этого ты заснешь. Конечно, если она простит тебя. — Джейк лукаво улыбнулся.

Коуди сощурился.