Чтение онлайн

– Вы бы то, что имеется, не растеряли. За хозяйством лучше бы приглядывали внимательнее.

Деньги его практически никогда особо не интересовали. «Отстричь» свое, когда случалась возможность, смело «стриг». При этом Степан Ефимович умел обставлять свои дела весьма тщательно и осмотрительно, никогда не зарываясь. Каждый день, приходя в свой так и не тронутый с начала девяностых, обитый лысыми деревянными панелями кабинет, Дедов заказывал секретарше чаю и уходил в себя. В приемной ждали какие-то люди. Он опаздывал на им же назначенные совещания, но ничего поделать с собой не мог.

Была суббота, и обязательств на сегодня ни перед кем у него не было. Он сам заварил чаю и, прихлебывая его мелкими глоточками, почему-то вспомнил август девяносто девятого.

Тогда, спустя ровно год после знаменитого дефолта, к нему приехали на денек погостить сразу два тезки. Тогда все еще крупный банкир и олигарх Александр Духон с еще одним гостем – журналистом Львом Багрянским. Полгода назад он приезжал в этот милый уголок Черноземья с председателем правления банка Духона – Трушиным, а теперь «прискакал» вновь.

– Я не понимаю этих моих коллег из Федерального собрания, – жаловался гостям Дедов. – У них не то что переполненные карманы, а кредитные карточки в прорезь банкоматов не пролезают – столько на них висит денег. И все им надо, надо, надо… – жаловался Дед.

Гости с показным интересом и вниманием слушали.

На самом деле слушал лишь журналист.

Жалобы Степана Ефимовича ему и вправду были интересны, так как знакомы они были уже лет десять, с бытности Дедова еще в ЦК КПСС. Тогда еще ничего не понимающий в кооперации Багрянский помогал писать Деду книгу на эту тему.

В этот приезд Степан Ефимович катал гостей по мелкой речке на стареньком плоскодонном суденышке, где прямо на палубе был накрыт щедрый, но, если быть честным, невкусный стол.

Время от времени плакучие ивы, тесно «окучившие» окрестные берега, легко хлестали по спинам сидевших за столом разморившихся под августовским солнцем мужчин, не давая им надолго ронять головы на грудь.

– Даже порой не пойму, что надо губернаторам. То ли денег. То ли власти. То ли и того, и другого. То ли чтобы их оставили в покое.

Степан Ефимович хитро усмехнулся и добавил: – Я, кстати, предпочитаю, последний вариант.

– Ну, вы, Степан Ефимович, совсем другое дело, – заметил Александр Духон. – А вот что молодые? Например, мой новгородский приятель и ваш коллега – губернатор Германов Миша. Не пойму его, так забронзовел.

– Этот далеко пойдет. Если не остановят. Любимчик незабвенного Уралова. Хотя хозяйственник, надо отдать должное, неплохой. Но хоть он и ваш приятель, я прямо скажу, продаст всех, если только ветер в другую сторону подует. Не боец.

Боцман суденышка, прислуживающий за столом, только что водрузил на скатерть блюдо с кусками свиного шашлыка, каждый величиной с боцманский кулак. Это блюдо ему передали прямо с берега, где этот самый шашлык сняли с костра.

– На обратном пути утку заберем и фрукты! – крикнул боцман кому-то на берегу.

– Но Миша, это так, мелкота, – продолжил начатую мысль Дедов. – Меня наши монстры волнуют. Те, кто с благословения Уралова до собственной макушки набрали суверенитета. Но вместо того чтобы им умело пользоваться, самостийные паспорта, например, заводят, национальности в них вписывают. По всей России отменили эту позорную необходимость, а они ввели. Тьфу ты, простите, ребята, меня грешного.

Духон отлично понял, о чем и о ком идет речь. Его тоже крайне волновал зреющий в регионах сепаратизм. Дальний Восток. Поволжье, Урал… Кто следующий? Так и России недалеко до распада на удельные княжества. И прикажет матушка-Россия, как и Союз, долго жить.

– Я, конечно, тоже своего не упустил. Тоже взял суверенитета, сколько мог донести. Но, заметьте, не политического! Нельзя в России налево-направо швыряться, как теннисными мячиками, политическим суверенитетом. Никак нельзя. А вы, ребятки, почему шашлыки не попробовали?

– Так он из свинины, дорогой Степан Ефимович, – засмеялся Багрянский. – А у вас за столом еврей и один неизвестно кто и под кого законспирированный.

Все дружно расхохотались.

– Но шашлычка все ж отведайте, люди старались, – не столько попросил, сколько потребовал Дедов. Он конечно же не случайно вспомнил приезд трехлетней давности в свои пенаты столичных бизнесменов. Гости частили к нему в ту пору регулярно. Не то что сейчас: после того как Дед больше года назад покинул свой московский рабочий кабинет, гости бывали все реже и реже.

И тут буквально, как снег на голову, звонок заместителя главы президентской Администрации Михаила Умнова с нижайшей просьбой принять его на денек якобы посмотреть писательские места.

«Где Умнов и где наши русские писатели?! – прихлебывая чай в своем кабинете, размышлял Дед. Что-то тут не так. Все любители Тургенева, Бунина, Толстого уже перебывали в писательских пенатах еще в те времена, когда все считали за честь быть гостем Степана Ефимовича».

Во вдруг проснувшийся интерес президентского чиновника к великим русским писателям он принципиально не верил. Тем более он знал Михаила Юрьевича как облупленного. Главный закулисный краснобай Кремля, ничего, кроме дензнаков зеленого цвета, на свете не любил. Читать же книги он перестал после того, как сам переквалифицировался в творца околокремлевских политических интриг.

Что же такое срочное понадобилось этой лисе?

Президент явно его не посылал. У Степана Ефимовича с первым лицом государства были такие отношения, что посылать высокопоставленного гонца, тем более в лице Умнова, он никогда бы не стал. Просто снял бы трубку и попросил приехать.

Если это завязка очередной интриги в стиле «а-ля Умнов», то любопытно, в чьей он сегодня команде? Уже минул год, как Дедов потерял прочные связи с кремлевскими обитателями и многое упустил из поля зрения. Впрочем, это его устраивало.