Чтение онлайн

Умнов вдруг совершенно четко осознал, что Киев – всего лишь первый звоночек. За ним непременно последуют другие. Например, следующий экземпляр, до поры до времени покойно хранящийся в своем сейфе-контейнере, может взорваться где угодно – в Москве, Париже, Нью-Йорке или в Брюсселе. Причем это не будет примитивный взрыв.

Ну, подумаешь, еще один взрыв. Еще пара жертв… А если это все же не только инструмент ликвидации неугодных, но и настоящая политическая бомба?!

После поездки к Дедову главный политсоветник Кремля нашел в себе силы признать серьезность истории с меморандумом, а после киевского ЧП – тем более. Лишь отдаленно догадываясь о содержании документа, уж кто-кто, а Умнов понимал, что в стране начался новый этап борьбы за власть. И как ни странно, именно эта идиотская история с похождениями Рыбакова на Украине окончательно убедила его в этом.

Да, сейчас Президент победил. Но что будет на следующих выборах? Удастся ли претворить в жизнь «игры генералов» с продлением сроков его полномочий? Или придумать другую комбинацию, но только бы удержать власть? Но бог с этим. Стоит где-то появиться тексту меморандума, как ему, Мише Умнову, придет конец. Теперь уж точно – «писец».

Ведь стоит Президенту устроить мало-мальски серьезную разборку, как генералы первыми укажут на него: вот, дескать, истинный виновник нашей пассивности. Если политический советник посчитал, что все это мышиная возня, то откуда им знать, что все столь серьезно?

«Так что надо срочно докладывать Президенту, – решил хитрый Миша. – И лучше всего будет, если это сделает господин Любимов». Но тот вдруг заартачился. Если идти – так только втроем.

Пауза в президентском кабинете уже продолжалась минуты три, и никто то ли не желал, то ли не решался ее прервать.

– Если вы спросите мое мнение, господин Президент, то даже на первый взгляд эта история выглядит весьма загадочно. И несколько тревожно, – нарушил тишину Умнов. – Мы же столь решительно явились к вам лишь затем, чтобы получить «добро» на более глубокую ее разработку. Спецслужбы – по своим каналам. Я тоже пройдусь по своим.

– А я тоже, как вы выразились, пройдусь – по своим, – откровенно угрожающе сказал до этого момента молчавший советник Президента Смирнов.

«Такой пройдет, что танк переедет», – усмехнулся про себя Любимов. А вслух произнес:

– Потом совместно вам доложим и внесем предложения.

Хозяин кабинета быстро согласился и так же быстро распрощался.

Именно о том визите Президент сейчас рассказал своему собеседнику – новоиспеченному Секретарю Совета Безопасности.

Откинувшись на спинку большого кресла, в котором даже такой гигант, как борец Карелин, стал бы незаметным, Президент вопросительно посмотрел на своего гостя, сидящего напротив. Он хотел видеть его реакцию. Но вместо этого лишь увидел, как тот разлил в бокалы остатки вина.

– Вот, Илья Сергеевич, вроде бы я и ввел вас в курс дела. Интересно, что вам прежде всего пришло в голову?

– Какие тут могут быть разночтения? – вопросом на вопрос ответил Суворов. В иной ситуации он наверняка не позволил бы себе такую конструкцию диалога с Президентом.

– Так вы все поняли? – с нескрываемой радостью, но вкрадчивым голосом еще раз переспросил Президент.

– Давний плод нашего труда. Год девяносто девятый. Надо же?! А ведь там, если мне память не изменяет, было черным по белому записано…

Илья Сергеевич наморщил лоб, припоминая:

– «Документ является строго конфиденциальным и может быть предан гласности исключительно при согласии всех его гарантов или при возникновении в стране ситуации, угрожающей любому из закрепленных настоящими договоренностями положений».

– По-моему, точно. Но, увы, совсем не прочно. – Президент даже удивился собственному каламбуру. – И надо же, опять этот Эленский. Не знаю, как у вас, Илья Сергеевич, а у меня создалось такое впечатление, что к чему бы он ни прикасался, все вокруг оказывается забрызгано дерьмом. Ну да ладно, это эмоции.

Он велел принести еще вина.

Илья Сергеевич между тем окончательно почувствовал себя не в своей тарелке. Он вспомнил настольный календарь на элегантной титановой подставке, в которой хранился его экземпляр меморандума. И поежился. Ведь именно из-за этого самого меморандума, точнее, из-за его закулисной стороны он нашел в себе силы отказаться от предложения Уралова стать преемником.

– Как я понял, ваши недавние визитеры и докладчики пока гуляют впотьмах. Ни содержания, ни целей меморандума они не знают.

– Но, боюсь, дров наломают немало, – словно размышляя вслух, заметил Президент.

– Почему тогда вы не взяли ситуацию в свои руки?

– Сам не понимаю, – тоном заговорщика признался Президент. – Тут как раз мне и нужна ваша скорая помощь.

– Теперь я не понял, – искренне удивился Суворов, а про себя подумал: «Что-то неладно с шефом».

Разговаривает тихо, и вправду как заговорщик.

– Что такое могло произойти, чтобы решиться выпустить джинна из бутылки? – спросил Суворов. – Или это инициатива исключительно господина Эленского? Тогда и адекватно надо реагировать.

– Об этом и речь, Илья Сергеевич. Не могли бы вы неформально проконсультироваться с кем надо и дать мне разъяснения?

Суворов растерялся. Такой просьбы он не ожидал.

«Стало быть, ситуация зашла далеко, если Президент не может непосредственно обратиться к Президенту Уралову, наконец непосредственно к советнику своей Администрации – его родной дочери. Неужели столь серьезная пробежала трещина?»

Президент терпеливо ждал ответа, понимая размышления гостя. Не мог же он открыться ему, что тот меморандум, который они тогда подписали, – как чемоданчик с двойным дном. А это уже другие договоренности.

– Попробуйте, Илья Сергеевич, прощупать ситуацию хотя бы с кем-то из ближнего круга, а потом обменяемся впечатлениями.

Он не стал объясняться, почему сам не хочет выйти на прямой контакт по этому вопросу. А деликатный Илья Сергеевич не стал спрашивать.

Президент встал, давая понять, что аудиенция окончена. Бывший министр и новоиспеченный Секретарь Совбеза с облегчением, пожав руку Президенту и еще раз поблагодарив его за доверие, направился к выходу.