Чтение онлайн

– Ну, ты даешь! – восхитился Шура. – Когда ты все это успела?!

– Я очень старалась. Но ты не расстраивайся! Сейчас же лето!

– Что да, то да! – согласился Шура, подняв глаза к золотисто-розовому петербургскому небу.

– Ну вот, а тут неподалеку, возле залива, есть одно чудненькое местечко. Кустики, песочек… что еще надо двум молодым любящим сердцам?

– Ну, ты даешь! – снова восхитился Галкин. – Это называется – люби и знай свой край!

– Я очень старалась! – Ларисочка, она же Мариночка, тоже повторялась. – Жизнь так коротка, Шурик, и надо пользоваться, пока не поздно.

Влюбленные загрузились в машину Шурика.

Конечно, он был слегка выпивши, но ехать было совсем недалеко, да и места такие, где риск встретить постового не очень велик.

– Здесь налево, – командовала сообразительная девушка, – а теперь направо… и еще раз направо… теперь через этот мостик… ну вот, мы и приехали!

Шурик загнал машину в кусты, чтобы не привлекать внимания случайных прохожих, поставил ее на ручник, заглушил мотор и привлек к себе гибкое горячее тело новой знакомой.

– Подожди. – Мариночка отстранилась. – Не люблю в машине, тесно. У тебя какое-нибудь одеяло есть?

Предусмотрительный Шурик вытащил с заднего сиденья клетчатый плед. Мариночка выбралась из машины и расстелила плед на сохранившем дневное тепло песке. Затем она вытащила шпильку, распустила волосы и посмотрела на Шурика лукавым и призывным взглядом.

Второго приглашения ему не потребовалось.

Однако через минуту, обнимая Мариночку на клетчатом пледе, Шура вдруг почувствовал, как ее тело напряглось, а маленькие кулачки уперлись в его грудь.

– Ты чего? – озадаченно прошептал Галкин. – Не понял…

– Смотри! – выдохнула Марина в его ухо. Она лежала на спине, и взгляд ее был направлен куда-то в сторону и вверх.

Проследив за этим взглядом, Шура увидел на горбатом мостике, который они несколько минут назад преодолели на машине, странную парочку. Темная фигура, лица которой не было видно, стояла, полуобнявшись с молодым растерянным парнем, судя по всему – самым настоящим лохом.

– Ну и чего? – зашипел Шура недоуменно. – Ну, не одни мы такие умные! Людям, может, тоже уединиться негде…

– Да смотри же ты!

Двое на мостике двинулись к перилам. Причем теперь Галкин отчетливо видел, что молодой парень еле переставляет ноги, а темный спутник тащит его вполне целеустремленно. Подтащив парня к перилам, он подтолкнул его плечом.

Парень перевалился через перила и тяжело бултыхнулся в темную воду.

– Мама! – шепотом вскрикнула Марина и вжалась в песок.

А темная таинственная фигура медленно двинулась по мостику прямо в ту сторону, где прятались влюбленные…

Мариночка вывернулась из-под своего кавалера, подхватила те предметы одежды, которые уже успела снять, и на полусогнутых ногах, прячась за кустами, устремилась к Шуриной машине.

Шурик схватил плед и бросился вслед за своей несостоявшейся возлюбленной. Перед его глазами стояла эта страшная сцена – переваливающееся через перила тело и безликая темная фигура на мосту…

Захлопнув за собой дверцу машины, Галкин с трудом попал ключом в замок зажигания. Рядом раздавался странный ритмичный звук. Скосив глаза, он понял, что это стучат зубы его подруги.

Никаких романтических мыслей ни у него, ни у нее уже не было. Оба думали только о том, чтобы как можно быстрее уехать из этого страшного места…

Наконец машина завелась, Шура выехал на дорогу и помчался в обитаемые районы.

При этом он был так перепуган, что совсем не смотрел на дорожные знаки и на сигналы светофоров, и совершенно неудивительно, что через несколько минут его остановил бдительный сотрудник дорожно-патрульной службы.

– Старший сержант Перепелкин! – проговорил милиционер, подходя к машине. – Документы попрошу!

Шурик трясущейся рукой протянул ему стопку документов.

– Что же вы, Александр Борисович, на красный свет проехали… – начал старший сержант и тут с интересом принюхался. – А вы, кажется, еще находитесь и в состоянии алкогольного опьянения!

– Сержант, там человека убили, а вы тут со своей ерундой! – выпалила Марина, перегнувшись через Шурика.

– Во-первых, старший сержант… – начал Перепелкин, – во-вторых, правила дорожного движения – это вам не ерунда какая-нибудь, а в-третьих…

Тут до него дошли слова Марины.

– Кого убили? Какого человека?

Несостоявшиеся любовники, перебивая друг друга, начали рассказывать старшему сержанту о страшной сцене на мосту. Все это звучало как-то подозрительно и недостоверно, но Перепелкин был человек молодой и увлекающийся, и у него был близкий друг в отделе по расследованию убийств.

Вот так и получилось, что через час Шура и Марина сидели в кабинете сотрудника этого отдела майора Ленской.

Александра Павловна Ленская была женщина болезненная. Она страдала всеми теми мелкими и незначительными болезнями, которые причиняют человеку массу неприятностей и неудобств, но при этом вызывают у окружающих не сочувственные вздохи и горячее участие, а только легкие насмешки и необидное подшучивание.

Зимой Ленская буквально не вылезала из простуд, причем не налетала на нее мучительная ангина, когда человек мечется в жаркой постели и бредит. И двустороннее воспаление легких тоже обходило Ленскую стороной. Зато стоило ей пробежать от остановки автобуса до дома, расстегнувшись, или глубоко вдохнуть сырой ноябрьский воздух, или ступить в лужу – горло тотчас першило, как будто туда насыпали стальной стружки, в обоих ушах стреляло, нос мгновенно распухал и цветом напоминал перезрелый астраханский помидор.